Тайна фанатки

Поворачиваю к нему голову и вижу, что он выглядит заинтригованным, явно не понимая, в какую игру я пытаюсь играть, и отвечает:

– Ну, она выглядит вполне довольной тем, что из этого вышло, девятнадцатый.

– М-м-м, так и есть, верно? – я снова смотрю на нее и почти тону в выражении сдерживаемого вожделения, горящего в ее взгляде. Она не знает, что за игру я веду, но отчаянно хочет поиграть. Как и на танцполе наверху, я вижу ее насквозь, знаю ее пределы и то, как страстно она желает, чтобы их кто-то расширил. Я провожу руками по ее бедрам, пока одна из ладоней полностью не накрывает ее киску, и шепчу: – Почему бы тебе не показать ему, что я с тобой делаю?

Я чувствую ее нерешительность.

Она сопротивляется, не хочет поддаваться мне, не хочет признавать, что ей это необходимо, но я довольно быстро понял все, что нужно знать о дочке мэра. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она раздвигает бедра над моими, и если бы не моя рука, Рейн смог бы увидеть ее киску полностью. Киску, которая теперь принадлежит мне, хочет она признавать это или нет.

Мэделин Питерс в отрицании, но я – нет.

Пришло время довести ее до точки невозврата.

По телу разливается тепло, моя набухшая киска пульсирует под рукой Новы. Я знаю, он это чувствует. Черт, да я отсюда слышу запах своего возбуждения. А если прибавить к этому еще и прикосновение его пальцев и то, что Александр вовсю пялится на то место, где ладонь Новы прикрывает мою киску, я чувствую, что вот-вот воспламенюсь. Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Мать твою, да еще час назад у меня даже не было случайного секса. Он всегда случался с парнем, с которым я встречалась, или с кем-то, кто мне притворно нравился ради успокоения моих родителей, но Нова раздвигает все мои границы, и я не могу не думать, что с этой новой игрой еще больше он раздвигает свои собственные.

Я чувствовала собственническое прикосновение его рук к моей коже, видела отчаяние в его глазах, когда он трахал меня. Я почувствовала это в ванной, ту искру между нами, как будто мы оба взяли ту ненависть, которую испытывали друг к другу, и превратили ее в нечто совершенно иное. Отвращение к нему переходило в вожделение, особенно когда в меня погружался каждый дюйм его члена.

Для него я не дочь мэра и не будущая невеста Торна, я даже не младшая сестра Джоша, я – это просто я, и сейчас я принадлежу ему.

Его пальцы сжимают мою киску, а затем он приближает свой рот к моему уху.

– Правда или действие, принцесса? – снова спрашивает Нова, и я извиваюсь под его рукой, когда влага начинает скапливаться у меня между бедер.

Взгляд Александра прожигает мою плоть, отмечая каждую заминку в моем дыхании и каждую дрожь в теле.