3
0К тому же… Мне давно пора взглянуть на мир. Он, верно, очень изменился.
— Мир всё тот же, — хмыкнул Ингольв, усаживаясь напротив него. — В нем люди всё так же ненавидят и убивают друг друга за земли и власть. Возможно, даже больше, чем раньше.
— Откуда такие рассуждения, будто ты прожил не одну сотню лет? — в голосе великана послышалась насмешка.
— Это у меня наследственное.
Эльдьярн помрачнел, пристальнее вглядываясь в лицо викинга. Тот ответил не менее тяжёлым взглядом. Показалось, великан что-то понял или почувствовал. Он сжал ложку в руке с такой силой, что та, сочно хрустнув, переломилась на две части. Рагна, которая присела рядом с Ингольвом, будто от него ожидая защиты, вздрогнула и посмотрела на Асвейг. А та, стараясь не подать вида, что встревожена их безмолвным разговором, подала Эльдьярну новую ложку.
Ингольв только криво улыбнулся и как ни в чём не бывало принялся за еду. Трапеза вышла напряжённой и молчаливой. Мужчины то и дело недобро поглядывали друг на друга, Рагна не поднимала глаз от своей миски, словно погрузилась в некие размышления, которые раньше не бередили её головы.
Как будто узнала что-то новое и вовсе не радостное. Асвейг, будто зажатая меж двух готовых сшибиться булыжников, едва заставляла себя съесть хоть что-то. Она совершенно не представляла, куда придётся отправиться, и почему путь будет трудным, но предчувствовала, что место там найдется не только трудностям, но и опасностям, иначе Эльдьярн не стал бы раздумывать над ним отдельно.
Скоро ужин закончился. Рагна помогла убрать со стола, а великан показал, где гостям можно расположиться на ночлег. Места в доме, рассчитанном на когда-то то большую семью, оказалось с избытком, потому все уместились удобно и на достаточном, чтобы не подраться, расстоянии друг от друга.
Асвейг долго лежала в постели, глядя в тёмный каменный свод над головой, и невольно прислушивалась к дыханию Ингольва за стенкой, безошибочно отличая его от Эльдьярна. Странно, она так долго ночевала в одном доме с мужчиной, и ни разу это не заставило её содрогнуться от страха или смущения. А сейчас чувствовала себя натянутой тетивой, то и дело сердце замирало, стоило только викингу шевельнуться во сне. Всё казалось, что он придёт, ведомый каким-то новым, неизвестным ей побуждением.
И к утру Асвейг поняла, что и правда жила столько времени в спокойствии, когда его не было рядом. Она хотела забыть и забыла, пусть не сама. А сейчас всё, что она привезла с собой из Гокстада, вся недосказанность и разочарование, давили тяжёлым камнем. Пожалуй, даже сильнее, чем тогда, словно незаметно разрослись и пустили корни в душу.
Утром Асвейг встала раньше всех и начала собирать вещи.
