Проклятие ульфхеднара

Чудовище, плотно сомкнув зубастую пасть, замерло, оглядывая с высоты мачт всё, что происходило внизу, и вдруг резко опустило голову на неприятельские корабли, словно молот. Оглушительно затрещало дерево, посыпались щепки. Парус, сорвавшись с раздробленной на куски мачты, распластался у воды и опустился в неё полосатой медузой. Заорали воины, переломанные, раздавленные жуткой махиной морского гада. Наверное, пострадали и свои тоже, но великим чудом змей не зацепил ни один из окружённых кораблей.

Ингольв обернулся на Бдефиди, который так и стоял за его спиной. И как мало он пугался чего-то в жизни, а от пустоты его нечеловеческого взгляда и вовсе на миг окостенел. Ромей вскинул руки на высоту плеч и змей вынырунул снова из груды обломков. Опустил — и тот ринулся на другие драккары скодубрюннцев. Кто-то попал и ему в пасть: хотелось бы только верить, что не свои. Ещё пара ударов огромной башки — и от вражеских кораблей остались только обломки досок и мачт, плавающие вокруг уцелевшей площадки. Оставшихся в живых скодубрюннцев добивали, сгоняя в кучу — и скоро их осталось всего ничего: с полтора десятка человек, зажатых у кормы “Бури волн”. И вдруг они застыли, всё ещё ощетинисвшись мечами, но не пытаясь больше нападать первыми. Пронёсся среди них тихий гомон, а после один, выйдя вперёд всех, отбросил меч в сторону и вытянул открытые ладони перед собой.

— Ингольв! — крикнул, поглядывая с опаской на тех, кто их окружил, но давал пока возможность высказаться.

Тот протолкнулся между воинами и встал напротив переговорщика. Сразу узнал в нём бывшего хирдманна отца: Харальда Борова. Тот окинул его ответным взглядом, и на лице его, хранящем следы давних битв, отразилась ещё боьшая решимость.

— Чего хочешь сказать, Боров? — Ингольв опустил руку с мечом.

— Позволь с тобой пойти. На твоей стороне сражаться.

Кто-то из воинов за спиной недоверчиво хмыкнул. И понять сомнение многих вполне можно было: кто, предавший ствоего хёвдинга один раз и второй, не предаст его и в третий, решив, что на другой стороне ему безопаснее и выгодней? Но сейчас некем было заменить погибших. Хотя бы поначалу, а нужно пополнить войско, а там уж во все глаза смотреть, кабы не случилось нового поворота в их верности.

— Хорошо. Ты и остальные выжившие пойдёте с нами дальше, — Ингольв совсем убрал меч в ножны. — Но если я хоть краем глаза замечу, что ты снова на сторону Хакона или Фадира надумал переметнуться, то на куски порублю. Собственными руками.

Харальд руками развёл и снова поднял меч.

— Не от хорошей жизни мы в хирды конунгам идём. После смерти твоего отца пришлось лучшей доли искать. И жить всем, как ни крути, хочется. Но если Скодубрюнне снова за тобой останется, я только рад буду.

— Радоваться будем на пиру после битвы.