Проклятие ульфхеднара

Или это просто сон, отголоски того, что накрепко засело в душу? Тогда хотелось бы поскорее пробудиться, понять, что снова находишься в Мидгарде, вокруг живой лес, живые люди, а всё это осталось далеко в прошлом.

Асвейг встала, отряхиваясь от мучнисто-белой пыли. Показалось, над невысоким, поросшим неподвижной травой бугром, виднеется верхушка то ли арки, то ли врат. Откуда бы им здесь взяться? Может, это и есть выход отсюда? Делать нечего, пришлось идти, иначе от стояния на месте вышло бы, пожалуй, совсем мало толку. Асвейг обошла холм, вытягивая шею и пытаясь ещё издалека понять, что же это такое, не мираж ли. Оказалось, и правда врата, чуть приоткрытые и пропускающие в щель поток нестерпимо яркого света. Взявшись за круглую кованую ручку одной из створок, возле дверей стояла низенькая, уже скрюченная прожитыми годами женщина. Другой рукой она опиралась на посох, который чем-то походил на тот, что часто приходилось видеть у Рунвид. Голову её плотно облегала суконная расшитая цветным узором шапка, а плечи покрывала накидка, что почти стелилась по земле.

Женщина медленно повернулась к Асвейг, которая остановилась в нерешительности, не зная, стоит ли вообще приближаться к незнакомке, окинула её взглядом и вдруг поманила к себе рукой. Ничего не сказала. Только коснулось слуха будто бы тихое пение, горловое, вибрирующее. К нему захотелось прислушаться и понять, о чём эта песня. Женщина приоткрыла створку и ушла. А звук её голоса так и остался здесь, заполняя всё вокруг, как воздух. Может быть, даже вместо него.

Асвейг ещё немного постояла, раздумывая, остаться на месте или всё же пойти следом. Может быть, она выйдет туда, куда нужно? Да только Рагна не рассказывала, что в междумирье бывают какие-то проводники, способные помочь. А может, просто к слову не пришлось. Да и разве во сне может случиться что-то совсем плохое… Асвейг вздохнула и пошла за незнакомкой.

Только оказалось, что по другую сторону врат совсем не так светло. Наоборот — мрак и пахнущая деревом духота натопленного жилища. Почудилось, Асвейг на миг ослепла, но после глаза начали привыкать к потёмкам. Первым проступил из них слабо горящий очаг, который освещал небольшую часть пола, покрытого шкурами. Стены здесь были наклонными, тоже обтянутыми шкурами, по виду оленьими. Сучковатые шесты, что, видно, и были основой жилья, сходились вверху, оставляя только небольшое отверстие, через которое выходил дым. Не может быть, — пронеслось в голове. Асвейг снова повертела головой, окончательно убеждаясь, что очутилась, похоже, в саамской веже.

— Не топчись на месте, проходи к огню, — будто вороной выпорхнула из полутьмы недавняя незнакомка. — Не съем я тебя.

Она сама прошла к очагу и опустилась перед ним прямо на шкуры.