3
0Прав на мой счёт? О чем лопочет эта высокомерная бабища?
Жребий брошен и в шаге от бури…
— Подожди, Ранкар… подожди, — сбивчиво прошептала девица, начиная медленно ходить из угла в угол, словно только сейчас её озарило просветление, между делом то и дело бросая озабоченные взгляды на мою татуировку.
Вот же холера! Послышалось, что ли? Она впервые назвала меня по имени. Не смертник, не приговорённый, не отребье, а просто Ранкар. Расту на глазах! Обосрусь сейчас от такого счастья. Двуличные сукины дети.
— Можно? — вдруг поинтересовалась Маннисса, стрельнув глазами на оттиск.
— Да на здоровье, — пожал я плечами протягивая ей руку.
Сделав шаг вперёд, та попыталась бережено коснуться отметин, но я самопроизвольно подался своем дурному характеру.
— АЙ-АЙ-АЙ! — завопил, что было сил я, корчась от боли отчего девица чертыхнулась и отпрянула прочь, широко расширив глаза от испуга.
— Что… Что с тобой? Что случилось? — быстро стала спрашивать она.
— Да ничего, — развёл я руками, нагло ухмыляясь. — Шутка!
Пару мгновений на её лице читалось непонимание, но секунду спустя та раздраженно скривилась.
— Идиот несчастный! — рявкнула грозно она, грубо схватит меня за предплечье.
В течение минуты Маннисса тщательно осматривала руку со всех сторон и ракурсов. Только что не попробовала её на вкус. Чем дольше она исследовала татуировку, тем сильнее на её миловидном личике отображался шок и трепет. На секунду померещилось, что даже сердце у дочери Дэймона забилось быстрее.
Ну же, стерва, давай. Скажи что-нибудь, что поможет мне разыграть эту партию.
— Откуда оно у тебя?! Говори живее! — подняв хмурый взор, быстро спросила она. — От твоего ответа будет зависеть сможет помочь тебе отец или же нет.
Проклятье! Какая всё-таки хитрая бестия.
Мыслей сейчас в моей голове присутствовало огромное множество. Пришлось даже заготовить пару лживеньких историй на будущее. Вот только под влиянием чуйки я ляпнул первое, что забрезжило на задворках сознания.
— С рождения, — спокойно отозвался я и вырвав предплечье из цепких рук Манниссы, стал неспешно наматывать лоскуты ткани обратно.
За дочерью Хаззака я наблюдал вполглаза. Стало сильно заметно, что после прозвучавших слов удивлению девицы попросту не было предела.
Проклятье! Неужели я прогадал?
— С РОЖДЕНИЯ?! Во имя всех оберегов… — прошептала то ли опустошенно, то ли встревоженно она, а затем на пошатывающихся ногах дошла до кресла и обессилено повалилась в его объятия. — Ты же… ты же деспот!
Чего?! Мириада сраных бед! Или всё-таки не прогадал?
— Отец и вправду никогда не ошибается. Видимо, он почувствовал равного, — пробормотала тихо она, а после резко возвела на меня заблестевшие глаза. — Ты поэтому не подался в боевую ассоциацию?
— Частично.
