Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Стыдно признаться, но чаще всего я сражался в треть или в пол силы.

Прости, Бетал, но сейчас сдерживаться не стану.

— Умри, плебей! — рявкнул яростно юнец, начиная наращивать скорость.

Парнишка отстал всего на пару метров от своих кинжалов. Смертельная сталь замаячила перед лицо, но все его потуги более не имели никакого смысла.

В голосе вдруг зазвучали нотки взбешенного зверя, на лице образовалась гримаса одержимости и тело мгновенно подчинилось негативным эмоциям.

Возможно, в один из моментов юнец что-то осознал, но стало поздно. Свой движущий импульс он погасить не мог и наблюдал за мной с широко раскрытыми глазами. Тело под контролем неистовства моментально сблизилось с худощавым противником, параллельно ускользнув от рубящего удара хопеша и оказавшись правее от сопляка приступило к действию.

Пять атак. Щенка хватило именно на столько.

Из защитной стойки нога нанесла сокрушительный удар по виску, отчего парень невольно застонал и начал заваливаться вперед. Далее раздался громкий треск и под напором всё той же ноги, рука оппонента в районе кисти практически сразу сломалась, обнажив сломанную локтевую кость, и выронив своё оружие, тот впервые утробно завыл от безумной боли. Не спасли цветастого даже доспехи и наручи. Следом пострадало колено, когда подобно локтю и под хриплый вопль сопляка, оно оказалось в аналогичном сломанном положении, а алая субстанция хлынула наружу обильным потоком.

Каждое движение сопровождалось хрустом костей и неутихающими, почти захлёбывающимися воплями паренька, но раздражение и гнев сейчас невозможно было разжалобить.

Ни милосердия, ни жалости, ни пощады. В таком состоянии я мог сеять только страдания и муки.

Следом нож проник в сочленение брони и добрался до податливой человеческой плоти. Удалось даже услышать, как нож нещадно царапает его рёбра и потроха, а когда он уже находился на коленях, окровавленная сталь коснулась хрипящего горла.

Я представил, как один взмах и мелюзга заливает себя и меня обжигающей кровью. Пальцы подались довершить начатое и сжались сильнее, медленно придавливая кромку лезвия к глотке.

Неужели получится… убить?

— НЕТ! ХИАЛ!!! — раздался рассерженный и слаженный рёв откуда-то сбоку. — НЕ СМЕЙ ЕГО УБИВАТЬ, ПОДЛАЯ ТВАРЬ!!!

Сознание из-за враждебного крика невольно прояснилось. Именно это и помогло мгновенно загнать эмоциональный клин обратно, а самообладание частично возвратилось к хозяину.

В это время схватка двух противоборствующих сторон оказалась прервана болезненным рёвом юнца, а бой с сопляком привлёк внимание обеих сторон. Сразу три десятка воинов отделились от общей толпы цветастых и со всевозможной скоростью устремились на спасение своему командиру.