Война за проливы. Призыв к походу

– Господин Джугашвили, – сказала она, склонив голову, – неужели вам с моим супругом недостаточно встреч в его служебном кабинете, чтобы вы потом начали разговаривать о делах и во время чайной церемонии, когда человек должен отрешаться от мирской суеты, открывая свою душу всему прекрасному?

– Дорогая Мари, – вместо Кобы ответила Ирина, – у нас, у русских, есть такой обычай, что если наши мужчины встречаются в отсутствие своих жен, то они начинают разговаривать о других женщинах, а если при этом их жены находятся поблизости, то все мужские разговоры сводятся к политике или к делам.

Впрочем, для наших с тобой мужей это одно и то же…

– Как скажете, госпожа Ирина, – еще раз склонила свою точеную головку императрица, – если моему мужу нравится вести такие разговоры, то кто я такая, чтобы перечить ему в этом деле. Со своей стороны могу добавить, что в случае насильственной смерти моего любимого супруга мой отец, император страны Ниппон, пошлет по следу заказчиков и исполнителей этого злодеяния тысячу разъяренных самураев с приказом найти и покарать их…

– Очень хорошо, – сказал император Михаил, – но сейчас, действительно, давайте оставим эту мрачную тему.

Я и вправду надеюсь жить долго и счастливо, а о регентстве заговорил просто на всякий случай. Мне сейчас другое интересно. В ближайшее время после победы в грядущей войне я собираюсь снять запрет на деятельность в Российской империи политических партий, не ставящих своей целью насильственные действия в отношении государства.

– А зачем тебе эта головная боль, батоно Мишико? – тут же спросил Коба. – Ведь ты же у нас ярый противник всяческого парламентаризма, а существование политических партий может быть оправдано только двумя причинами.

Или это консолидация электорального и финансового ресурса в рамках парламентской системы, или группы заговорщиков-революционеров, замышляющих низвержение существующей власти путем вооруженного восстания. В остальных случаях существование политических партий просто не имеет смысла.

– Дорогой Сосо, – ответил Михаил, – я был противником преждевременного парламентаризма, когда политическая незрелость народа и неподготовленность государства к такой форме правления сразу выдвинули бы наверх разного рода политических прохвостов.

Тогда что, прикажешь сразу же после выборов только что выбранную Думу распускать за невменяемость и тут же организовывать новые выборы и повторять этот процесс, пока не получится хоть что-то работоспособное? А кто в таком случае заплатит за этот банкет, ведь организация процесса голосования и подсчета голосов – дело не дешевое, но еще дороже прибытие избранных депутатов со всей страны великой в стольный град Санкт-Петербург и их рассадка в том же Таврическом дворце.