Война за проливы. Призыв к походу

Это, наверное, происходит оттого, что я безмерно счастлива с моим адмиралом и нашей маленькой дочкою…

Да и воздух здесь, в России, какой-то особенный. Кузен Майкл в мире считается самым деспотичным правителем, за исключением, разумеется, южноамериканских диктаторов, которые по сути просто макаки, но люди тут чувствуют себя значительно свободнее, чем в той же Британии, Франции или Германии. В своей эйфории от этой страны я даже не могу поверить, что когда-нибудь состарюсь. Когда я поделилась этими мыслями с Ольгой, я ожидала, что она начнет подшучивать надо мной, но вместо этого она порывисто обняла меня и сказала: «О Тори, дорогая… Ты знаешь, и мне тоже кажется, что я навсегда останусь молодой и буду жить вечно! Разумом понимаю, что этого не может быть, а вот душа твердит свое… Так, может быть, это душа у нас с тобой вечно молодая? И пока мы любимы своими мужьями, мы не превратимся в старушек? Это все любовь, Тори… Понимаешь? Любовь – вечный источник жизни.

И на самом деле нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем…»

Но я не забываю и о том, что все мое семейное счастье – это всего лишь маленький теплый островок в бушующем и холодном внешнем мире.

Я же тоже читаю газеты (и русские, и английские), а также слушаю разговоры, которые, собираясь вместе, ведут наши мужчины. Иногда в гости к моему адмиралу приходят его сослуживцы, и тогда, в присутствии этих суровых мужчин, от которых пахнет морем и смертоносным железом, мне сразу становится неуютно. Ведь моя Родина (недаром же мой титул звучит как «принцесса Виктория Великобританская») является их основным вероятным противником, и все их разговоры вертятся вокруг того, как бы в случае войны убить побольше британских моряков. Я знаю, что они не виноваты и всего лишь защищают свою страну… Как мой любимый отец ни старался переломить тенденции на вражду с Россией, заложенные еще во времена королевы Виктории, но пока у него ничего не получается. Великобритания, как разогнавшийся под уклон паровоз, летит прямо навстречу разверзнувшейся пропасти. И хоть кондуктор (мой отец) и дернул ручку экстренного торможения, машинист и его помощник-кочегар не обращают на это никакого внимания, продолжая подбрасывать в топку уголь.

Война буквально витает в воздухе. Британия торопливо достраивает новые линкоры-дредноуты, надеясь задавить своих противников массой брони и тяжестью артиллерийских залпов, но я-то знаю, что в противоборстве дубины и рапиры всегда выигрывает рапира. Ответ России на объявление войны будет внезапным, стремительным и неотвратимым, ведь этим занимаются мой муж и его товарищи, один раз уже сломавшие хребет Японской империи.