Война за проливы. Призыв к походу

Именно вам, в случае согласия с моим предложением, придется принимать это город и окрестности от штурмующих войск, брать на себя заботы его жителей, мирить христиан и магометан, врачевать общественные раны, формировать администрацию наместничества и делать так, чтобы Российская империя плотно, двумя ногами, встала в Черноморских проливах. Ну что, Мехмед Ибрагимович, вы согласны на мое предложение или необходимо поискать другие кандидатуры?

В тот момент когда император сделал подполковнику Османову это предложение (из разряда тех, от которых нельзя отказаться), лицо у того закаменело как у египетского сфинкса, превратившись в непроницаемую маску, через которую были не в состоянии пробиться никакие эмоции.

Так, в полной тишине прошли минута или две, на протяжении которых император терпеливо ждал. Потом, видимо, приняв решение, подполковник утвердительно кивнул.

– Да, ваше величество, – сдержанно сказал он, – я приму ваше предложение и приложу все возможные усилия к тому, чтобы оправдать ваше доверие. Такая должность – это очень большая ответственность, как перед вами и Россией, так и перед людьми, что населяют этот древний город.

– Ну и хорошо, Мехмед Ибрагимович, – облегченно вздохнул Михаил. – Вам-то, в отличие от почтеннейшей публики, не надо объяснять, что проливы – это не блажь, что должна облегчить нашу торговлю зерном, а насущная необходимость, которая позволит вместо растянутой обороны протяженного черноморского побережья оборонять узкое горло Дарданелл и Босфора. Экспорт зерна или иных товаров через Проливы при этом вторичен.

Сегодня он есть, а завтра начнется война и в Проливах – и придется драться насмерть для того, чтобы защитить Одессу, Николаев, Севастополь, Керчь, Новороссийск, Ростов и прочие русские города. Поэтому власть ваша в Константинополе должна быть твердой, но доброй. Впрочем, вы не хуже меня знаете, что вам делать. И, самое главное, помните – пусть в Европе говорят что хотят, а для меня впереди всего находятся именно интересы России.

– Я это знаю, ваше величество, – кивнул Османов, – и разделяю ваши устремления.

На сем позвольте откланяться. Мне надо хорошенько обдумать сказанное вами, чтобы наилучшим образом подготовиться к выполнению вашего поручения.

– Ступайте, Мехмед Ибрагимович, – согласился император, – и действительно все хорошенько обдумайте. Жду вашего предварительного доклада на эту тему, ну, скажем так, дней через десять – и вот тогда мы еще раз все обговорим уже значительно подробней.

Подполковник Османов ушел, а император еще долго стоял и смотрел в окно.