Скажите, ваши последние слова означают намек на судьбу вашего прошлого короля Александра Обреновича, которого так называемые патриотические силы, не желающие больше терпеть австрийское засилье, изрубили саблями прямо в собственном королевском дворце?
– Да Бог с вами, господин Страмболийский! – натужно рассмеялся я, – это мы, сербы, буйные как дети, не можем жить без острых ощущений и кровавых зрелищ. Для моего отца тот переворот был вообще неожиданностью. Помню, как пять лет назад меня спешно забирали из пажеского корпуса в Петербурге и отправляли в Белград, потому что мой папа стал королем, а наследному принцу неприлично обучаться не на родине.
Нет, ничего подобного свержению династии Обреновичей я вам затевать ни в коем случае не советую. Напротив, свергать, а тем более убивать помазанника Божия нельзя ни в коем случае. В этом деле стоит только начать – а потом уже невозможно остановиться. Заговоры, убийства и казни последуют непрерывной чередой. Пример того – Французская революция. Правда, бывают и такие случаи, когда владетель, ощущая, что не в силах больше нести ношу монаршего долга, сам, по доброй воле, отказывается от престола в пользу ближайшего наследника.
Возможно, ваш юный княжич Борис окажется больше болгарином, чем его отец, из которого никак не выветрится дух австрийского офицера…
Поскольку присутствующие молчали, я решил добавить, как говорится, пару слов от себя, сказать самое главное, о чем мы разговаривали с господином Бесоевым, и после этого прервать встречу, потому что она сильно меня утомила.
– Господа, – сказал я, – привлекая к себе внимание, – теперь позвольте мне произнести небольшой итоговый спич, после чего давайте завершим нашу встречу и разойдемся довольные друг другом.
Для начала хочу вам сказать, что добрые отношения между сербами и болгарами должны стать делом рук только сербов и болгар. Если мы сами не приложим к этому максимальные усилия, то никто не сможет разрешить наши противоречия. Должен сказать, что я не являюсь сторонником тех сил, которые хотят загнать всех балканских славян под единую крышу некоей югославянской империи. Это глупость, которой нет равных.
Сербы и болгары, хоть и близкие, но все же отдельные народы. Все сербское должно стать сербским, а все болгарское болгарским. В тех же местах, где сербы и болгары живут вот так, – я показал корреспондентам сплетенные пальцы двух рук, – необходимо искать такой путь решения национального вопроса, который бы наименьшим образом навредил живущим там людям. Я пока не знаю, как этого добиться, но в Петербурге надеюсь припасть к источнику мудрости, и думаю, что в ближайшее время буду уже знать ответ.
1
0
