Война за проливы. Призыв к походу

Уж слишком много крови пролито турецкими янычарами за пять веков османского владычества, чтобы греки, болгары, румыны, сербы и черногорцы могли упустить удобный момент для расправы со старым кровным врагом, пусть даже для этого им придется навалиться кучей на одного, забыв прежние распри. Единственное, что утешает султана и его правительство – то, что распрей между балканскими народами все еще предостаточно, и у многих из них, кроме Турции, имеется еще такой старый враг, как Австро-Венгрия.

А сама Австро-Венгрия – как прелое лоскутное одеяло, разлезается буквально на глазах, и злосчастный император Франц-Иосиф, в свое время предававший еще прадедушку нынешнего русского императора, не знает, что ему делать, чтобы хоть немного продлить существование своего государства.

Сам факт усиления России действует на подчиненных ему славян самым пьянящим образом, и только кровь, пролитая при подавлении восстаний, может отрезвить горячие головы. Но при этом неизвестно, как на такие действия отреагирует Российская империя, провозгласившая себя защитницей всех слабых и униженных. Не исключено, что при наихудшем развитии событий Петербург спустит с цепи своих псов войны – и тогда головы придется лишиться уже самому императору Францу-Иосифу.

Собственно, годовщина начала русско-японской войны и была использована Посвященными для того, чтобы сверить часы по столь важному вопросу, как грядущая мировая война (или то, во что оно там выльется). Поэтому, после того как истекла минута молчания и присутствующие сели на свои места, слово снова взял император Михаил. Он напомнил присутствующим, что, занимаясь текущими делами, нужно помнить и о том, что время не стоит на месте и что именно на текущий 1908 год еще в самом начале их работы было назначено разрешение основных внешнеполитических проблем на европейском направлении.

– Мы об этом тоже помним, – кивнул тайный советник Тамбовцев, – и стараемся делать все возможное для того, чтобы в критический момент наши противники были разобщены и заняты собственными неотложными делами, а в Российской империи, напротив, царили патриотические, лояльные к власти и стране настроения, способствующие мобилизации общества и скорейшему разгрому врага. Да вы и сами об этом прекрасно осведомлены.

– Осведомлен, – согласился император Михаил, – но только, Александр Васильевич, ваше ведомство представляет собой всего лишь часть государственной машины, которой в ближайшем будущем предстоит пережить испытание на прочность. Тридцатое июня* уже не за горами, и не хотелось бы в последний момент узнать, что что-то пошло не так… Нина Викторовна, что у нас с операцией прикрытия по Тунгусскому делу?

– С операцией прикрытия все в порядке, – заверила императора полковник Антонова.