Война за проливы. Призыв к походу

Для того чтобы управлять огнем при помощи достаточно примитивных приборов двадцатого века, нужен определенный талант, которого, видно, у выходца из двадцать первого века, привыкшего к технологическим чудесам, было недостаточно. Дальше твердой «тройки» результаты его башни на стрельбах не росли, хоть убейся. Тяжко человеку без волшебных технических приблуд поражать цели со второй очереди* (как это делают далекие предки), а не с третьей-четвертой, как получается у него. Впрочем, когда стрельбы происходили с использованием систем централизованной наводки, башня мичмана Васильева неизменно реабилитировалась, показывая неплохие результаты.

Кроме того, мичман не смог сразу наладить взаимоотношения с некоторыми нижними чинами из команды своей башни (излишний демократизм – это тоже плохо), и ему откровенно попытались сесть на голову. Но об этом узнали орлы поручика Кукушкина (а как не узнаешь, если по кубрикам только об этом и гутарят), и по просьбе своего командира (которого они обожали) поймали смутьяна в тесном переходе, после чего в поисках совести слегка постучали ему в печень. Итог – этот тип подал рапорт о списании с «Гангута», а у мичмана Васильева стали налаживаться взаимоотношения в команде, ибо вся эта история для командования осталась шита-крыта.

Лейтенанту Такано об этих делах в порыве откровенности рассказал кондуктор Евстигнеев, присовокупивший, что со своими обалдуями он способен справиться и без помощи ухорезов поручика Кукушкина.

Впрочем, в последние дни корабль охватило предпоходное настроение. И этого тоже скрыть было невозможно, ибо артиллерийские погреба, изрядно опустевшие за время стрельб, были пополнены до штатных запасов, а мазутные емкости крейсера с подошедшего танкера были заправлены под пробку.

При этом матросы, ранее служившие на кораблях с угольным отоплением котлов, благословляли двигатели Тринклера за то, что они работают только на жидком топливе, ибо угольные погрузки есть преддверие ада, если не само пекло. А тут хлопот на порядок меньше – только отдраить от пролившегося мазута заправочные горловины. С утра, когда с подошедшего парохода снабжения началось заполнение провизионных кладовых и холодильников, даже матросам первого года службы стало ясно, что до похода остались считанные дни. Снаряды, или там мазут – они лежат, не портясь, и есть не просят; а вот продовольствие – совсем другое дело. Продукты заранее грузить не будут, а только перед самым выходом в море.

Всем была памятна история с командиром черноморского броненосца «Потемкин-Таврический» – с него сорвали погоны и уволили без права ношения мундира за то, что по его приказу для команды по дешевке было закуплено гнилое мясо с червями.