5
0больше между нами подобного не случится.
— Ой, с напором Орма? Я бы не была столь уверенной, милая. Но ты можешь верить в свою несгибаемость сколько угодно. В конце-то концов, чем недосягаемее для охотника птичка, тем ценнее ее чучело.
— Ты сейчас меня чучелом назвала, родная? — у меня слов не было, как ее в ответ назвать.
— Конечно, тебя! А кто со мной делиться самым сокровенным не хочет?
— Так, да?! — я недобро зыркнула на нее. — А кого это совсем недавно Ивар Стейн у дверей в твою комнату зажимал? Кого он там по бедрам поглаживал? Не тебя ли там целовали, а?
— А да, ну было, — она нервно захихикала и стратегически отступила к дверям. — Заболтались мы, что-то. Ты полежи немного, чтобы ногу отпустило и не вставай пока. Погода на улице отвратительная. С утра град сыпал. На земле изморозь. А я схожу за завтраком.
— Нет, ты постой, — я приподнялась на локтях. — Давай уж поговорим, сравним кто там как целуется? Поделимся подробностями.
— Да пустое это, — она снова захихикала, развернулась и выскочила за дверь.
— Ну и коза ты, Талья! — крикнула я ей вдогонку. — Все равно расскажешь, что он у тебя под платьем искал.
Ответом мне было громкие удаляющиеся шаги на лестнице.
Сбежала!
Ну ничего, вернется — допрошу. Не отвертится. Предвкушающе усмехнувшись, я прикрыла глаза и тут же забылась легким поверхностным сном.
Глава 16
Второй раз за утро меня разбудил шум за дверями. Я отчетливо слышала голос Тальи, генералов и ещё один. Старческий, что ли. Поморгав, распахнула глаза, не понимая, что там происходит. Неужели войско уже прибыло?
Но... Я взглянула в окно.
Солнце еще не достигло зенита.
Нет. Не успели бы. Тогда кто же там?
— Сегодня с утра опять свело ногу. Мышцы как камень. Это доставляет лере сильную боль. Ужасную, хоть она старается и не показывать, — голос сестрицы звучал прямо у дверей в комнату. — Моя мама, пока была жива, давала Алисии отвары и настои из трав и постоянно разминала мышцы. Каждый день.
— Так что же вы сейчас его ей не даете? — возмутился незнакомец.
— Так нет трав! Нет их. Всё, что я могла — это выторговать у солдат настои с обезболивающим, да и тех уже не сыскать. Это безумно дорого, ухитрялась как могла его выторговать. Днями по казармам бегала, да толку мало. Одна полынь и более ничего. А ей она уже давно не помогает.
— Да какая тут полынь! Безалаберно, — сокрушался пожилой мужчина, в его голосе слышалась легкая хрипотца, прямо указывающая на почтенный возраст. — Как же безалаберно."
"Приподнявшись на локтях, я понять не могла, что вообще происходит. Двери в мои покои резко отворились. Испуганно моргнув, уставилась на нежданных гостей. Генерал Орм, Ивар Стейн и тот самый незнакомец. Я оказалась права — пожилой мужчина с седой непослушной шевелюрой. Он чем-то напомнил мне одуванчик.
