3
0Любить без оглядки и слепо. Деформированное колено вдавлено внутрь. Даже визуально было видно в каком месте кость искривлена. Бордовая кожа прямо говорила, что идёт воспаление. Шрамы от разрывов мышц. Темные синюшные полосы.
Такие же были и на второй ноге, но хоть не в таком количестве.
Я отдёрнула подол.
Выйти замуж и видеть, как мужа брезгливо передёргивает. Как он отводит взор от моего увечья. Или смотрит с жалостью.
Я ненавидела этот взгляд.
Нет! Этого я не желала. Да и ради чего мужчине идти на такие жертвы? За мной даже приданного не было.
А я... В моем сердце было лишь одно имя...
— Алисия, ты готова?
Тяжело вздохнув, хромая, вышла к сестре.
Спустившись в большой зал, мы по многолетней привычке прошли к окну и присели на потёртые от времени кресла. Взглянув на пыльные портьеры, вздохнула.
Замок медленно умирал. И винить в этом было некого. Разве только самих себя.
Во внутреннем дворе наблюдалось оживление. Не одни мы увидели приближение врага. Народ сбегался с деревень под стены замка, надеясь, то ли найти здесь укрытие, то ли разведать новости первыми.
Только вот защищать их уже давно некому, а вестей мы и сами не знали.
— Отдай моё платье, мерзавка! Оно мне больше идёт, — раздалось со стороны восточного крыла.
— Да я красивее тебя в десятки раз, Сафира! Куда тебе, толстой курице, до меня?
Закатив глаза, я тяжело вздохнула. Близняшки.
— Вот скажи мне, Алисия, — Талья склонилась надо мной и гаденько ухмыльнулась, — ладно отец перестал нанимать учителей для тебя, но этих же вроде как обучали культуре и этикету.
— Не в коня пошел овес, — хмыкнула я.
— Вот и я о том же, — она важно закивала. — Сколько корову культуре ни учи, а она все одно копытом в ведро лезет.
— Снимай моё платье, Юола! — раздалось совсем рядом.
В большой зал влетели мои дорогие сестрицы.
Первые невесты нашего лена.
Дочери некогда богатого лерда северных угодий."
"— Перебьешься! — завопила Сафира. — Ты испортила голубое платье. Теперь это моё!
— А я перед драконами должна выглядеть как лахудра?!
— А что, по-твоему, я должна?
Не удержавшись, я хмыкнула.
Зря! Ой, зря!
Обернувшись на меня, сестрицы оскалились и решили сцедить яд.
— А ты что тут делаешь, убогая? — прошипела гадюкой Юола и разгладила несуществующие складочки на красивом пышном платье цвета небесной дали. — Ты что решила опозорить нас перед генералами?
— Говорят там аж два, — Сафира в предвкушении разве что в ладоши не хлопала.
— Да! Пошла отсюда, — её сестра топнула ногой как дитя малое, — а то подумают, что все женщины нашей семьи убогие.
Хм... Я окинула взглядом этих особ. Не без удовольствия отметила, что хоть им, как и мне, от матери достались мягкие медовые волосы и голубые глаза, а все же уступали они мне в красоте. Было в них что-то неуловимо отталкивающе.
