3
0В их глазах появился нездоровый блеск.
Злой, колючий, сумасшедший.
Но они мгновенно умолкли, стоило над их головами вспыхнуть магическому пламени. Калле не спускал с них взгляда."
"И они смирно сидели, осознавая, что и так наговорили достаточно.
— Алисия, ты любила маму больше всех, — тихо проговорила Талья. — Большего ей и не нужно было. В ту ночь, когда ты не вернулась, я дважды прибегала к ущелью, но ничего не могла разглядеть. Только на рассвете, когда Критес донес твоему отцу, где ты можешь быть, тебя нашли. Нашли переломанную. Лерд сказал — останется уродом. Голова повреждена, кость торчит, никто за такую невесту цену не даст. Он-то знал, что ты бастард. Что у него есть еще две дочери. Он не видел смысла спасать тебя.
— Зачем он вообще признал меня? — как же мне было сложно это слышать.
Я ведь всегда считала себя лерой. Старалась быть достойной своего рода. Не позорить его.
— Алисия, лера не могла выносить дитя, — Критес развел руками. — И тогда лерд решил проблему. Просто заставил жену признать одного за другим его бастардов. Сначала дочь, — он указал на меня, — чтобы выгодно отдать замуж и укрепить браком союз с иным леном. Потом сына, — он ткнул в себя пальцем, — чтобы получить наследника рода.
— Но когда родились Юола и Сафира во мне больше не было необходимости? Так? — Мой голос стал звонче. — Мой портрет был в шкатулке невест для арендаторов...
Повисла тишина, которую тут же нарушил тяжелый женский смех. Близняшки скалились так, словно я шутку какую рассказала.
— Вы! — выдохнула я.
— Да. Мы. Всего на денек, а потом он пропал, — лицо Юолы исказила злобная гримаса. — Это было так весело. Смотреть, как они таскают твой портрет своими грязными лапами.
Повернувшись, я взглянула на Калле. Он поднял руку и нежно провел костяшками пальцев по моей скуле.
— Они свое получат, — шепнул он, — но лучше сегодня... сейчас услышать все до конца. Чтобы больше не терзало, чтобы стало легче всем.
— Ты не понимаешь, — я покачала головой, — я была с самого начала никому не нужна...
— Мне нужна! — гаркнула Талья и взглянула сурово в нашу сторону. — Маме нужна. Или мы не в счет?! Я всю ночь над тобой проплакала, благодарила богов за то, что родилась целителем. Ты же моя младшая сестра, как ты можешь говорить, что не нужна мне.
— Да, за это я тебя, Талья, с детства терпеть не мог, — Критес, морщась от боли, завалился набок, на его лице запеклась кровь и появилась опухоль под глазом. — Вот почему я не родился твоим братом, а? Что за несправедливость?
— Боги меня уберегли, — фыркнула она на него. — Что лерд, смекнул, что гонец прибыл и пришло время каяться? Ты всегда был скользким как жаба! Не поймаешь и к стенке не припрешь.
— Вот не нужно делать меня хуже, чем я есть, — он приподнял бровь и усмехнулся.
