5
0— Тебя сюда звали?
— О, а что тебе приглашение выдавали? Ты должен был сидеть под замком, я еще три шкуры спущу с того, кто недосмотрел. Ну раз уж тебя так потянуло на беседы, так может, со мной поговоришь, Критес? Где мой браслет?
— Мне почем знать, где твои побрякушки? — брат недоуменно пожал плечами и поморщился от боли.
— Не лги! — На лице Калле снова проявились красные чешуйки. — Тебя видели возле ущелья в ту ночь, когда я улетел с семьей. Браслет мог забрать только ты!
— Да, я был там, но никогда не брал ничего твоего, — лерд отпираться не стал. — Это ты отнял все, что у меня было. Ты, мерзкое отродье!
— Лучше следи за своим языком, — в голосе Калле вновь прорезались рычащие нотки, а в комнате стало заметно жарче.
— А то что? — Критес усмехнулся, зло так. — Первый дракон на деревне явит мне свой гнев?! Ты так был заносчивой себялюбивой ящерицей, так ею и остался, Фроди, иначе не стал бы здесь перед сестрой ломать комедию. Теперь, оказывается, я виноват в твоих бедах! Браслет тебе какой-то подавай. Что не нашел в себе силы сознаться, что тебя не пойми где двадцать лет носило, пока она прикованная к кровати лежала? Думаю, у тебя нет оправданий, правда?! Ты хотел вернуться великим победителем. Показать, какой ты непревзойденный герой. Генерал драконов! Хорошо хоть под хвост себя не поцеловал на крыльце. А я тебя сразу узнал! Признаться, уже и не думал, что явишься. А нет! Приперся в чешуе начищенной!
— Критес! — выдохнула я.
Мне не понравилась издевка в словах брата. Он выворачивал все так, словно он здесь сама невинность.
— Он прав, Алисия, — неожиданно спокойно произнес Калле. — Именно так все и было. Мне не хватило духу покаяться в том, что я тебя предал. И на сей раз он говорит правду. Но сейчас я хочу знать, где мой браслет?
— Я его в глаза не видел, ясно тебе? — Критес, все еще держа в руке мою трость, утер рукавом кровь под носом. — У меня своих грехов хватает — в жизнь не отмоюсь. Лишнее мне вешать не надо.
— Хватит! — я нервно прикрыла рукой травмированное колено.
— Нужно позвать Валенсо, — засуетился Калле.
— Нет, — отмахнулась я от него.
— Тогда хоть настойку выпей, — Критес потянулся за бутыльком. — Бледная же.
— Ой, у нас кто-то вдруг братом решил стать? — Калле выхватил у него из руки лекарство. — Не поздновато ли? Уже как бы и не надо. А вообще, что это ты такой заботливый?
— Не твое дело! — бывший лерд, приставив у кресла трость, шатаясь, отошел.
— Ну, как же! Лен теперь мой, и ты решил заделаться родственничком? — Калле открыл пузырек с мутным зеленым содержимым и передал его мне.
Нога успокоилась, но я все же отпила немного.
— Ошибаешься, ящерица, — Критес снова стер набежавшую кровь под носом. — Сегодня я уйду, но ты не вправе мне запретить говорить с сестрой.
