5
0Теперь это все действительно принадлежит Калле Орму.
***
Войдя в комнату, сразу обратила внимание, что дверь на балкон распахнута и по помещению играет ветер. Дав себе мысленно затрещину за то, что не закрыла ее и практически выстудила комнату, поспешила исправить оплошность.
— Только не кричи, — услышав голос Критеса, замерла испуганно. Появившись в дверном проеме балкона, брат оглянулся на океан. — Это я много лет назад уговорил отца отселить тебя сюда. Никто не верил, что ты встанешь. А тут такой хороший вид. Хоть какая-то отдушина. После я корил себя за это малодушие. За сострадание, которое обязан был из себя вытравить.
— Что? — я замерла, плохо понимая, о чем он вообще толкует и что здесь забыл.
— Да, я всегда хотел быть жестоким как отец, — он тяжело вздохнул и цокнул, — но здесь проявил слабость. Тебе никогда не казалось, что наш лерд немного не дружил с головой. Я все чаще об этом думаю. Был ли он безумцем, зацикленным на власти и чистоте крови магов? Знаешь, а ведь оно так и есть.
— Что ты тут делаешь, Критес? — мой голос дрогнул, я понимала, что на сей раз помочь мне никто не успеет. — Ты должен быть в своей комнате.
— Да, твоя ящерица хорошо меня охраняла. Но сегодня такой переполох в замке. Гонец... все дела, — он улыбнулся, отчего у меня холодок по спине прошелся.
Я оглянулась на дверь.
— Не стоит, Алисия, — он легко разгадал мои мысли. — Возвращаясь к твоему вопросу. Что я тут делаю? Точно не то, о чем ты подумала. Я не собираюсь причинять тебе вред или боль. Ее и так было предостаточно. Просто узнал о последних новостях. О новом титуле ящерицы. Собрал свои вещи и думаю, нужно проститься и, знаешь... а прощаться-то мне не с кем. Вот и пришел, в отличие от близняшек ты хоть доброе слово способна сказать. Оказывается, оно и мне нужно.
Он снова улыбнулся, а в глазах такая дикая боль, что у меня сердце сжалось.
— Критес... — я окончательно растерялась.
Таким я никогда его не видела.
— Вот так, сестра, вот к чему мы пришли. Сильный некогда род Матей канул в небытие. Я оказался никудышным наследником. Всю жизнь пыжился, себя ломал, перекраивал... И для чего? Но знаешь, хотя бы жив.
— Ты совсем недавно желал меня придушить, а теперь душу выворачиваешь?
Я пыталась уличить его во лжи. В двуличии, а он лишь пожал плечами.
— Да я часто желал это сделать с самого детства, но желать одно, — брат развел руками, — а вот придушить совсем другое. Признаю, я тогда на крыльце контроль над собой потерял.
— А сейчас что? Что изменилось, Критес?
— А сейчас выяснилось, что проигрывать я все же умею. Я нашел в себе что-то достойное уважения, — он вышел на балкон и жестом позвал меня за собой. Я замерла, доверия у меня к нему не осталось ни капли.
