5
0Без браслета в храм мне тебя не отвести.
Мы замолчали. Под нами грохотали высокие волны. Порывы ветра становились все яростнее и сильнее. Но мне было так тепло.
Сила драконов. Магия Фроди, нет... Калле.
— Ты не отвечаешь на мой вопрос, Алисия, словно не слышишь его. — Опустив руки на мою талию, дракон медленно опустился передо мной на оба колена. — Ты простишь меня? Я был так несчастен, потеряв тебя, даже не осознавал, что эта проклятая богами бумажка может быть написана не тобой. Не отталкивай меня. Я виноват. Прости.
Он спрятал лицо, уткнувшись в мой живот. Даже через ткань платья я ощущала тепло его дыхания."
"— Мне особо и нечего тебе прощать, Калле, — пробормотала и, запустив руки в его мягкие локоны, пригладила их. Что в детстве торчали в разные стороны, что сейчас. Кое-что в этом драконе все же не меняется. В моей душе царило такое смятение. — Ты бы сам себя простил. Вместо того чтобы открыться и честно все рассказать, только еще больше наломал дров. Хворостинкой бы тебя отходить, да поздно уже воспитывать. — Я пропустила сквозь пальцы темные пряди волос. — Знаешь, я так ждала возвращения своего друга, но оказалась не готова встретить вместо него мужчину, в которого влюбилась.
— Я не хотел мучить тебя. Совсем не хотел… — Он поднял голову и взглянул на меня. — Прости мне и это. Поняв, что ты ждешь, увидев все те браслеты, решил, что если ты полюбишь меня настоящего… выберешь меня, а не призрак прошлого, то мне никогда не придется сознаваться в том, что я бросил тебя. Что не пришел, когда ты так нуждалась во мне. И это было слабостью. Моей слабостью.
— Чем бы ты помог? — мои губы тронула улыбка.
— Всем, Алисия! Всем! — протянув руку, он коснулся моей скулы, обвел лицо ладонью и остановился на подбородке. Большой палец очертил нижнюю губу. — Ты не осознаешь, но... Алисия, я самый молодой генерал империи драконов. Я богат. В моей власти дать тебе все. Хорошую пищу, одежду. Целителя! Я мог избавить тебя от стольких лет боли. Когда я впервые посреди ночи услышал твой крик, я не смог вытерпеть этого. Примчался сюда, на этот балкон, и понял, что ты спишь. Настолько свыклась с этой болью, что она даже не будит тебя. Я вошел в комнату и попытался найти обезболивающее. Хотел помочь... Но ничего не было. Пустой стол и несколько склянок. А ты металась во сне. Всхлипывала.
— Ты передал мне обезболивающее через Талью...
— Нет, — он покачал головой. — Я напоил тебя им сам и всю ночь просидел у твоей кровати, просто любуясь на свою красавицу леру. А еще осознал — все это только моя вина.
— Не твоя, Калле...
— Моя! — его палец прижался к моим губам. — Ты моя избранная! И я обязан был находиться рядом с тобой. Лечить тебя, заботиться, носить на руках, когда ты не могла ходить.
— Ты воевал.
— Да, — он медленно кивнул.
