Трофей генерала драконов

Генерал замер, его ладонь скользнула вверх по моей груди и обхватила подбородок. Он вынудил поднять голову и посмотреть на него.

— Что они сделали, Алисия? — Калле говорил медленно, при этом его взгляд был прикован к моим губам. Как будто он жаждал поцелуя. — А говорили, что все знаете, — мой голос дрогнул.

От такой близости с мужчиной у меня ослабли ноги. Волнение переполняло душу. А он, казалось, упивался этой властью. Склонившись ниже, Калле заглянул мне в глаза. Словно провоцировал.

— Как выяснилось, моя нежная лера, знаю все не обо всем. Так что сделали эти две жабы склизкие?

— Как невоспитанно, — пролепетала я не своим голосом.

— Зубы мне не заговаривай. — Его губы тронула усмешка. — Я вопрос задал.

— Прокрались в мои комнаты и унесли некоторые наряды матушки, — созналась я. — Кое-что искромсали показательно. Ну и заодно вынули весь мой гардероб, простыни, скинули на матрас и облили водой и чернилами. Не тронули лишь одеяла. Наверное, просто внимание на них не обратили. Но матрас мы новый раздобыли, а вещи... За ними мы к сундукам близняшек сходили, да. И нет, мне не стыдно, я была в своем праве.

— Как же ты на такое решилась? — выдохнул он.

Его большой палец пригладил мою нижнюю губу. От этого прикосновения у меня мурашки пробежались вдоль позвоночника.

— У всего есть свой предел, генерал, — шепнула я.

— Пожалуйста, Алисия, — его палец замер и надавил сильнее. — По имени.

— Калле, — выдохнула я, понимая, что совершаю ошибку и подпускаю его слишком близко к себе.

— Спасибо, — он улыбнулся как мальчишка. — Расскажи о себе. Что ты любишь?

— Цветы, — мой взгляд упал на вершины скал.

— Снежные примулы, — кивнул он. — Я перестал дарить их тебе, замотался...

Отпустив мой подбородок, он снова скользнул рукой под плед. Пригладил ткань по ложбинке между грудей и спустился ниже.

— Вы и не обязаны... — сглотнув, пробормотала, утопая в огненной волне, что охватила тело от одного его прикосновения.

— Это не обязательство, моя лера, это проявление чувств.

— Не хочу это слышать сейчас, Калле...

— Я знаю, — его ладонь сжалась в кулак, сминая тонкую ткань. — Ты постоянно повторяешь это. Что же ты шьешь? Наволочки, платки? Твои сундуки наверняка уже ломятся от всего...

— Нет... — я покачала головой. — Ничего нет. От нянюшки остались лишь цветные нити. И всего одна льняная наволочка. Я вышиваю на ней. Затем распускаю рисунок и придумываю новый.

— Так не годится, — в голосе Калле зазвучала злость. — У каждой леры должно быть приданое. Без него никак.

— Нет, — я повернула голову и прижалась к дракону теснее. — Это все глупости. Что муж скатерти не купит, что ли? Не это важно в жизни.

— А что же? — он прижался щекой к моим волосам.

— Не что, а кто. Люди, Калле. Те, кого любишь ты, и кто любит и дорожит тобой. Вот что важно.