4
0– А почему же тогда, – вступил в разговор и Коперрульф, – поговаривают, что ему только двести?
– Ни к чему создавать вокруг себя ненужный ажиотаж. Сам посуди, – стал пояснять Хлеби, – все люди вокруг тебя живут намного меньше! Так зачем же вызывать в них лишнюю зависть, а потом еще и бороться с самыми тупыми из этих завистников?
– Но ведь Эль-Митоланы всесильны, – с пренебрежением фыркнул дворецкий. – Что для него простые людишки-идиоты?
– Не скажи! Как раз многие обладающие тайнами мироздания и поплатились своими жизнями именно потому, что недооценивали окружающих их завистников. Даже старые и опытные порой погибали в самых глупых и банальных ситуациях. А уж сколько сгинуло молодых и самонадеянных! – При этих словах глаза Хлеби вновь сузились от строгости и обратились в сторону молодого ученика. – Так что ни в каких ситуациях и никогда не стоит забывать о бдительности и благоразумии!
– Конечно, не стоит, – согласилась домоправительница, пытаясь отвлечь внимание своего племянника. – Но мне вот что интересно: есть ли еще кто-нибудь из Эль-Митоланов, кто старше этого самого Витбаля?
– Не меньше десятка! – авторитетно заявил хозяин замка. – Правда, в своем большинстве они проживают в глухих, отдаленных поместьях и не слишком-то участвуют в общественной жизни. Но есть парочка и в столице. И самый старый среди них – это Эль-Митолан Невменяемый. Даже по приблизительным подсчетам, ему около трехсот восьмидесяти лет. Я говорю «по приблизительным» по той причине, что триста сорок лет назад, во время войны с Чингалией, были уничтожены, или утеряны многие свидетельства о рождении, и большинство данных так и не удалось восстановить в последующем. А ведь упоминания в летописях об Эль-Митолане с таким именем проскальзывают задолго до его якобы рождения. Но тут доказать ничего нельзя: ведь возможен случай передачи имени по наследству. Поговаривают, что к исчезновению своих регистров приложил руку и сам Невменяемый, ибо с тех пор, по мемуарам тогдашних современников, он явно «помолодел». Так что я бы не удивился, если бы выяснилось, что Невменяемому гораздо больше, чем четыреста лет. Тем более что в последние несколько десятилетий этот Эль-Митолан явно впал в старческий маразм. А его несуразные выходки прямо-таки будоражат столичную жизнь. Хотя явных обвинений в его сторону выдвинуть не могут: действует он исподтишка, не оставляя малейших следов и полностью отрицая свою вину даже перед лицом короля, который наведался к нему в замок лет десять назад.
– Почему же остальные ваши коллеги его не приструнят? – задала вполне справедливый вопрос домоправительница.
– По большому счету, – улыбнулся Хлеби, – проделки Невменяемого нам особо и не мешают. Если, конечно, еще удастся доказать его вину.
