4
0На спуске наставник продолжил:
– Во время обряда сознание почти не работает, но иногда бывают всплески просветления, и ты вполне можешь рассмотреть и запомнить тех, кто тебя будет окружать. Во избежание этого я наложу тебе на глаза плотную повязку. Постарайся ее не трогать.
– Постараюсь… – Состояние Кремона уже достигло точки сильного опьянения, поэтому он старался аккуратно ставить ногу на каждую следующую ступеньку.
– Мы будем проводить обряд в моей самой нижней лаборатории.
– Это здесь, что ли? – Ученик попытался рассмотреть помещение, в котором они оказались.
– Нет! – Эль-Митолан прошел дальше не останавливаясь и открыл ключом небольшую, но сделанную из кованого листа железа дверь. За ней оказалась еще одна лестница, но уже вырубленная в камне. Она круто уходила далеко вниз, и только в самом ее конце горело яркое пятно света.
– Вот повязка, надевай! Как себя чувствуешь?
– Как мотылек с нарушенным центром тяжести и потерявший зрение. Но дойти смогу! – заверил Кремон заплетающимся языком.
– На всякий случай я тебя буду придерживать: ступени здесь довольно крутые. И не трогай повязку!
Спускались не спеша и в полной тишине, но, когда вышли на яркий свет, Кремон сразу почувствовал чье-то присутствие. Его осторожно уложили на вполне удобное ложе, предварительно раздев до пояса. Хоть в глубоком подвале и чувствовалась освежающая прохлада, действие эликсира сказывалось все больше и больше. И уже минут через пять готовый к Обряду ученик совсем не ощущал своего тела. Лишь по небольшой щекотке в ладонях и в области ключицы Кремон понял, что необходимые надрезы произведены.
А затем огненный смерч ударил по скованному сознанию, опрокинул его и поволок в пропасть с ледяной мглой, которая в свою очередь без перехода сменилась парализующими вспышками цветных столбов света. Затем – подташнивающий полет в абсолютной пустоте и вновь огненный смерч. Зрительные образы сопровождались серией таких кошмарных, непредсказуемых и странных звуков, что нельзя было и предположить их существование в этом мире. И такой калейдоскоп в сознании сменялся то ускорением, то зависанием в одной из своих ипостасей. Изредка проблески разума возвращались в нечувствительное тело, и тогда Кремон слышал невнятные голоса, нечто твердое под своей спиной и плотную повязку при попытке открыть глаза. Он знал, что Обряд продолжается два часа, но и представить себе не мог, насколько долгими покажутся эти часы.
Но вот калейдоскоп ощущений замер несколько раз более продолжительно, затем потерял синхронность и последовательность, а потом и вовсе растаял, рассыпался в прах на страницах времени, истории, естества… но не памяти.
