6
0Да и отставной капитан отвечал ей тем же, считая старушку одновременно и старшей сестрой, и родной тетушкой, и доброй няней или кормилицей. Спальня дворецкого была одной из самых больших в замке и напоминала скорее образцовый музей оружия, доспехов и сопутствующих предметов боевого искусства. Причем каждая вещь имела строго свое, предназначенное только ей место и выглядела так, словно только что была вычищена и натерта до предельного блеска. Большинство единиц оружия Коперрульф привез восемь лет назад из своей столичной квартиры, которую он спешно продал в той поездке. Остальные же насобирал уже за время службы в замке, покупая некоторые на собственные средства на посещаемых в Лиоде весенних ярмарках. Причем в коллекции имелось несколько таких редких и ценных экземпляров вооружения, что даже хозяин замка хоть и по-доброму, но открыто завидовал своему маршалу и постоянно подначивал, уговаривая перепродать музейные экспонаты и доказывая, что на стенах гостиного зала раритеты будут смотреться намного лучше, чем в маленькой, не предназначенной для этого комнатушке. И отставному капитану не придется каждый раз водить гостей в свою спальню и хвастаться там редкостными вещицами при недостаточном освещении. На что Ганби Коперрульф отвечал с солидным достоинством и степенностью, ссылаясь на то, что истинные ценители оружия не нуждаются в больших окнах или многочисленных люстрах со светящимся газом. Настоящие знатоки оценят уникальные предметы в первую очередь душой. А для этого маленькое помещение подходит даже намного лучше, чем большое. И категорически отказывался продать экспонаты, утверждая, что они ему и самому еще не раз пригодятся. После таких слов хитро улыбающийся Эль-Митолан прекращал свои уговоры… до следующего подходящего случая.
Домоправительница придирчивым взглядом обвела все детали и предметы небольшого музея, а потом и подправила два хоста, которые, как ей показалось, не висели не с нужным наклоном. Немного взбила и поставила обратно идеально в центре изголовья подушку, удовлетворенно вздохнула и вышла из комнаты. И уже чисто машинально заглянула в комнату Мальвики, совсем не ожидая ее застать. Но девушка оказалась там.
– О! А я думала, ты в библиотеке…
– Да, сейчас как раз туда собиралась…
Но при этом девушка отвернулась к окну и замерла. Старушка уже слишком хорошо умела различать настроение своей воспитанницы, чтобы не обратить внимания на такое поведение. А когда приблизилась, то сразу заметила намокшие бинты ниже выступающих вперед очков-биноклей. И какое же сердце не сожмется от жалости при виде детских переживаний? Оставалось лишь выяснить причину этих слез и опытными наставлениями рассеять любые недоразумения жизни.
