6
0И лишь туда, где смех и танцы, маршировать всегда люблю.
Никто не ожидал от человека, состоящего в основном из выпирающих мускулов, еще и попыток рифмовать слова и складывать их в стихи. Даже дворецкий одобрительно хмыкнул, оценив импровизацию. Но Кремон уже не раз примечал, что Бабу порой лишь пытается казаться простоватым парнем без больших претензий. Только ведь недаром он занимает в поселке пост заместителя старосты. И дело тут даже не в семейной поддержке.
После похвалы товарищу колдун поинтересовался:
– А Лирна знает о твоих способностях?
– Еще бы! Я ведь ей уже много лет стихи сочиняю. Несколько тетрадей уже насобирала. И все ей посвящены. Говорит, что, если удастся попасть в столицу, она их обязательно к печатникам отнесет и попробует из лучших стихотворений создать книгу.
– О! В столице такие книжки любят! – воскликнул Коперрульф, проглотивший наконец-то жареные грибы. – Может, тебе сразу переквалифицироваться в придворного поэта? И не тратить время на общественную работу и ратные подвиги? Подумай! Может, твое призвание в искусстве?
– Нет! – решительно замотал буйной головушкой гигант. – Не по мне это! Разве что для развлечения. Или когда уже до возраста моего деда Берки доживу, уйду на покой и останутся на мою долю только такие утехи…
– Что-то твой дед и не думает ни о каком покое, – напомнил Кремон. – Мало того, ведь ты рассказывал, что он не против был еще и с нами в поход отправиться. Если бы не обязанности старосты.
Бабу в ответ лишь многозначительно развел руками, а дворецкий добавил:
– Такие люди, как Берки, вообще никогда о старости не задумываются. Об отдыхе – тем более. А ведь как ему в жизни досталось крепко, где только не побывал. И геройские поступки за ним числятся. На обратной дороге я вам расскажу пару историй про него.
Больше всего обещанное повествование заинтересовало внука старосты. Видимо, Берки никогда особо не распространялся дома о своих похождениях, и сейчас у Бабу прямо глаза загорелись.
– Расскажите хоть что-нибудь!
Похоже, что послушали бы все с большим удовольствием Но Коперрульф заметил обеспокоенный взгляд молодого Эль-Митолана и решительно подвел черту поздней трапезы:
– Без разговоров! Доедаем – и спать!
Собрались опять за тем же столом через шесть часов, бодрые после хорошего отдыха, освежающего умывания и голодные в преддверии длинного дневного перехода. Хозяева опять накрыли простой, но сытный стол, и через полчаса после подъема отряд уже выезжал из все еще дремавших в темноте Скалид. Оба болара ждали людей на том же месте и после первых же окриков спланировали за своей порцией завтрака. Люди угощали летающие растения до тех пор, пока те брали плоды и вяленую рыбу своими корнями.
