6
0Но до конца она еще не осознала своей ошибки:
– Хм! Видишь ли, это моя комната. И без моего разрешения в нее заходить нельзя. Ты ведь не пойдешь в комнату дедушки? Тем более без его разрешения?
– Так ведь то дедушка, – продолжала недоумевать девушка. – А мы с тобой совсем другое дело. Или у тебя какие-то проблемы?
Но Кремон не сдавался, хотя уже и хотел оставить все как есть:
– Хорошо! Значит, получается, что и я в твою комнату могу заходить, когда мне вздумается?
Мальвика в задумчивости почесала свой смотрящий в сторону нос, а глазки при этом вообще сошлись под странным углом. Но суть вопроса она наконец-то уловила:
– Не-э! Ко мне нельзя…
– Почему? Тебе можно. И мне тоже!
– Нет. Ко мне нельзя. – И тут же совсем непоследовательно добавила: – А вот к тебе, можно!
– Вот чудо наивное! – с тяжелым вздохом проговорил Кремон в сторону. – Ладно, я валюсь спать. Вернее, в душ, потом ем, потом спать.
– Я тебя подожду! – обрадовалась девушка. – А пока ты будешь есть, что-нибудь расскажу интересное.
– После душа я, – Кремон каждое слово старался выделить, словно говорил для особо отсталых детей, – выхожу голый! И ем голый! И ложусь спать тоже голый.
Возникла пауза, во время которой парень пальцами указывал на свою грязную, кое-где заляпанную кровью одежду, а Мальвика смотрела неизвестно куда и на что, так ее бедные глазки не могли зафиксироваться на одном месте. Но вдруг она нахмурилась, шумно фыркнула, вскочила с кровати и чуть ли не с обидой выбежала из комнаты. Помотав возмущенно головой, Кремон стал быстро раздеваться, отгоняя от себя назойливые мысли: «Может, я зря согласился ее завтра взять? Скорей всего, от нее лишь морока будет да неприятности всякие. Только не хватало, чтобы дети под ногами путались! Как это я так сплоховал? Что-то у нее с воображением и с соображением не в порядке. Да и явные пробелы в воспитании… Как это она задания выполняет? Надо будет глянуть: похоже, наставник ей в день по одному примеру задал! Типа два плюс два. Вот она за час его решает и… Ха! Конечно, свободна. Мне бы так! А то протектор эти два дня, наверное, только с „Истуконом“ и тренировался, а теперь из меня инвалида хочет сделать. Надо же дать такое нереальное задание! – Уже в душевой он с сожалением осмотрел свое пострадавшее тело, потрогал саднящие синяки и бережно погладил распухшее, до сих пор звенящее ухо. Болезненно поморщившись, подмигнул своему отражению: – Хочешь на каникулы? Вижу, что хочешь! Тогда готовь лыжи летом и закаляйся для купания в проруби. Раньше тебе вряд ли удастся сдать сессию. Вообще-то ведь можно и до лета следующего дотянуть…»
Еще до рассвета Кремон в полной экипировке обливался потом, выполняя указания Коперрульфа. Отставной капитан действительно показал себя человеком с богатой фантазией.
