6
0Хоть парень и лежал, распластавшись в луже воды, но из-под гниющей толстой ветки перед ним внимательно следил за притаившимся врагом и заметил, что, когда раздались звуки приближающегося отряда, колаб ощутимо вздрогнул, как бы пробуждая дремлющее тело от долгой неподвижности. Несколько листиков соскользнуло с его боков, и снова «бревно» стало каменно-неподвижным. Наверняка монстр задумал подпустить путников вплотную и одним ударом сбить на землю всадников, а уже потом передавить их своей массой.
Кремон на мгновение представил, что и у этого монстра может быть нечто наподобие древнего оружия литанры, и не на шутку забеспокоился. А вдруг колаб излишне перенервничает и решит выстрелить по отряду в тот самый момент, когда он лишь покажется в пределах его видимости?
Поэтому Кремон не стал рисковать, а начал атаку немного раньше, чем договаривались. Приподняв левитацией бревно острым концом к врагу, несколько раз подвигал его взад-вперед, приноравливаясь, и сместил чуть в сторону. Теперь импровизированная стрела и туша монстра находились на одной идеальной прямой. Второе бревно колдун еще раньше, под прикрытием толстого дерева, приблизил к объекту нападения на пять метров и поставил вертикально, прикрывая его стволом растущего дерева. А вдруг потом не будет и лишней секунды, чтобы переносить импровизированное оружие к месту схватки? К тому же нанести смертельный удар с первого раза могло и не получиться: ведь колабы при подобных засадах применяли иногда обычные круглые щиты, прикрывая с торцов самые уязвимые участки тела. А ведь именно туда и намеревался Кремон вонзить первое бревно, используя преимущество внезапности.
Воспоминание о возможной защите заставило молодого колдуна напрячь все свои силы. Он словно сам стал тем заостренным орудием, передав неодушевленному предмету свое зрение, подвижность и все сминающую целеустремленность.
Поэтому бревно понеслось в торцевую часть колаба с такой скоростью, что Кремон почти уверовал, что пробьет тело монстра по всей его длине. Страшный по силе удар сдвинул черную колоду чуть ли не на метр. Весь лес замер от ужасного и никогда не оглашавшего здешние места звериного визга и жуткого хруста. Колаб извивался от безумной боли и метался между деревьями словно птица, попавшая в клетку. Его почти полтонны веса ломали низко нависшие ветки, крошили редкий кустарник и срывали со стволов метровые куски толстой коры. Было ясно, что колаб всеми силами пытается исторгнуть из своего тела посторонний предмет.
Бревно вошло с торца лишь наполовину, метра на полтора. Щит все-таки там был! Но удар оказался настолько мощным, что попросту пробил вполне надежную защиту, превратив круглый щит в обломки.
