4
0– Да у нас и так все кладовые завалены!
– Теперь нас больше, и запас никогда не повредит! – донеслось от двери, на чем завершился маленький диспут и была поставлена точка на дальнейших возражениях со стороны хозяина замка. Тому только и осталось, что тяжело вздохнуть и произнести:
Завтрак немного затянулся из-за десерта, который любили все мужчины. Каждый из них съел по две порции творожного пудинга, разнообразя лакомство лишь определенным вареньем, джемом или сметаной. Только Кремон свои так никем и не сосчитанные порции не поливал сметаной по весьма прозаической причине: он ею просто запивал. Для него специально принесли полную кружку. Очень большую. И она была опустошена с таким удовольствием, что даже несколько насмешек в адрес молодого Эль-Митолана со стороны старших сотрапезников его не испортили.
Когда троица вышла во внутренний двор, Хлеби первым делом взглянул в сторону озера и с удовлетворением констатировал:
– Лодка нас ждет. Эх! Люблю по водной глади прокатиться!
– И я обожаю! – вырвалось у Кремона. – Мы раньше очень часто на прудах центрального парка в Пладе катались.
– Катались? – с каким-то ехидством спросил Коперрульф. – Ну-ну! Уж здесь ты накатаешься!
– Чего ты так? – Отеческая забота старшего Эль-Митолана показалась слишком наигранной. – Может, ему еще и понравится… грести?
Парень сообразил, что на его долю в прогулке будет приходиться мускульная поддержка движения. А кататься будет лишь протектор Агвана. Который сразу и обозначил границы очередной физической разминки, обращаясь к дворецкому:
– Мы до самого обеда. А ты чем займешься?
– Сейчас в поселок проедусь. Там кобылка у одного селянина должна ожеребиться: гляну на всякий случай. Потом буду нашим молодняком заниматься.
– Добро! Ну что, ученик? Что-то ты сонный слишком… Давай-ка разминку устроим: к лодке бегом марш!
И сам первый рванул в сторону озера.
«Обманул! После такого обжорства мне только бегать осталось!» – мелькнуло в голове у Кремона, и он с тяжелым вздохом бросился догонять учителя.
Лодочка оказалась на удивление легкой и быстроходной и скользила по водной глади словно паучок-водомерка, почти не будоража своим движением застывшее зеркало озера. Сказочную тишину нарушали лишь поскрипывание уключин, шелест выходящих из воды весел да голос Хлеби, который и здесь продолжил учебу, попутно вставляя интересные замечания по поводу проплывающих мимо ландшафтов.
Вначале, правда, он присматривался к манере гребли своего ученика, но остался, видимо, вполне доволен, так как замечаний делать не стал. Даже похвалил:
– Неплохо у тебя получается. А после десятой такой поездки вообще можешь подаваться в рыбацкую артель.
– Так ведь здесь ловить нельзя. Мне Коперрульф рассказывал…
– Пока нельзя.
