5
0
Зае*ись, да, Волк? А через пару дней ты подложишь ее под другого мужика. Или ты думаешь, что сможешь по-другому быстро разрулить Раисину ситуацию?
– Софья… Езжай домой.
Замирает.
– Езжай… Мне уже нормально. Не нужно больше ничего. Спасибо.
* * *
– Волков, миленький, спаси меня, ты же всё можешь…
Морщась, делаю глоток сладкого мятного чая.
Я знаю ее еще со времен их дружбы с Натальей, которая потом сошла на нет. А наши с ней приятельские отношения сохранились. Рая, не задумываясь, кредитовала мне крупную сумму, когда меня таскали по судам. Я ей обязан… Нет, я, конечно, всё отдал и помог ей по всем ее судебным разбирательствам в свое время. Но все равно.
– Волков… Придумай что-нибудь…
Раиса почти не изменилась и, несмотря на свои, выглядит совсем девчонкой, если не присматриваться к деталям. Худенькая, маленькая, упругая, пикси-стрижечка на натуральные каштановые волосы, шорты, обтягивающая грудь майка…
А если присматриваться к деталям, то тройной перелом челюсти, организованный супругом три года назад, даже после пластики делает лицо немного асимметричным.
Нет, он не распускает руки обычно. Но тогда поймал ее на измене, которую не смог доказать. Согласен, меня бы тоже взбесило. Но не настолько. Это дело прошло при моем теневом сопровождении.
– Какой срок?
– Семь недель!
– Ооо!!! – скоро пузо на лоб полезет! – Как?! Ну, как ты умудрилась залететь?! – мой осипший голос окончательно срывается. – Тебе же, бл*ть, сорок, а не шестнадцать.
– Вот так! – разводит она руками, начиная опять хныкать.
– Чей ребенок хоть?
– Да какая разница, чей?! Мой! МОЙ!! У меня другого уже не будет, Волков! Мне сорок один!
– Бабы – дуры… – вздыхаю я. – Мы же с тобой обо всем договорились, Рая!
– Пожалуйста! Ты сам посуди… У него сейчас идет процесс, он на домашнем аресте…
– С хе*а ли такие поблажки?
– А у него там что-то… с сосудами. Он замутил справки, что перенес инсульт. Теперь у него инвалидность. Липовая, конечно. И до суда, на котором его оправдают…
– Так, подробнее про это.
– Я пригласила девушку, мне нужна была модель, – Раиса – художница. – Она перепутала время и приехала, когда меня не было. А эта мразь… ее изнасиловал.
– Серьезно?!
– Ну, а чему ты удивляешься?! Ты же знаешь его слабости! Девочка – молодая кореянка. Он дал ей бабок. А она все равно на него заявила. Началось расследование. Я думала, что его, наконец-то, закроют!
– Вот дура ты, Раиса! Надо было тогда и звонить мне!
– Ну, дура, дура!! Короче, он дал ей еще, она забрала заявление и уехала к себе в Корею. Они теперь и продолжать не могут процесс, и тормознуть быстро не могут. Ведь если следствие запущено, даже если заявитель пошел в отказ…
– И что?"
"– Короче, пока его держат на домашнем. Но скоро он все замнет. И прокурор, и судья – куплены.
