5
0
Её глаза зажмуриваются, а плечи опускаются, и, наконец-то, она выдыхает с тихим «ооо…»
– Соня…
Ванечка!
С голым торсом, словно прорисованным от явной «сушки», плечи вычурно прямые, как у балетных.
Мы с ним встречаемся взглядами. Не первая встреча, конечно…
Но сейчас я вижу его ближе.
Не маленький уже мальчик. Двадцать пять, двадцать шесть…
– Сонь… – не отводит от меня глаз.
– Вань… – выдыхает она, нервно расчесывая волосы пальцами.
– Ты не хочешь проводить его, Софья? – сжимает он челюсти. – На выход.
Что ж он на девочку ситуацию перекидывает? А ты молчишь, Волк. Гаси его…
– Нда… яйца тебе точно танцевать не мешают. Может, сам хочешь проводить?
– Захар, пожалуйста! – встает между нами Софья, умоляюще прижимая пальчики к губам."
"И то, что она обращается ко мне, а не к нему… Да, «папа» тут я.
– А Вы хотите, чтобы я как мавр в драку кинулся? – фыркает Ванечка. – Она сама в состоянии попросить отсюда лишнего.
– Что же ты, девочка, на травоядных ставки делаешь? Он же вперед тебя по лугу понесется в случае чего.
– Так… – делает он шаг в нашу сторону. – Ну, всё… хватит! Соня?
Я смотрю в ее глаза, делая шаг ближе. Между нами только розы и их тонкий запах. Она молча взрывается, вскидывая свои пальчики, и давит мне в грудь. Зло прищуривается:
– А что ж мне теперь, под хищника лечь?! – со слезами в голосе.
– Ложатся под падальщиков. А я не падальщик, мне это неинтересно. Я тебя… – оскаливаюсь, немного теряя тормоза и снижая голос так, чтобы слышала только она, – …сам съем! Не как начальник, не бойся. Как мужчина. А пока – побегай со своим, – перевожу на него взгляд, повышая голос обратно, – оленем изящным.
Перехватываю ее руку, показательно целую, не отводя от него глаз. Держу крепко, не позволяя ей вытянуть. Она пытается…
Но это разжигает во мне еще больший азарт.
Забирать, так забирать!
– Не вздумай наезжать на девочку, происходящее не в ее власти. Есть вопросы – ко мне обращайся.
Показательно кладу визитку на тумбочку.
Но уверен, что он проигнорирует этот вызов. Разные у нас весовые. Нет смысла. Я – матерый зверь, дикий, а он – выхолощенный, домашний.
– Софья… все нормально, – поднимаю ее лицо за подбородок.
Подумаешь… Немного здоровой конкуренции твоему танцору. Выживет!
Она вялая, словно выплеснула уже всю энергию, и не сопротивляется. Глаз на меня не поднимает. Щеки горят…
Чего ж ты стоишь, Ванечка? Я бы уже загрыз за свою…
– Извини за вчерашнее… Я позвоню… поговорим нормально…
Выхожу, оставляя их.
Бегом по лестнице вниз. Отдышаться немного. Покурить.
Ну, бл*ть, Волк, ты внезапный!
План-то был – ИЗВИНИТЬСЯ.
Чего уж теперь.
Как работать-то будем?
Нормально будем работать…
Разделю как-нибудь. Придумаю что-нибудь.
А Элла?
А что – Элла? Пусть пока будет.
Сажусь за руль. Телефон. Сообщение.
