5
0
Нормально. Теперь осталось только привязать эту команду к Софье.
Зачем?
Пока не знаю.
Ищу рабочие предохранители.
Волк: «Рая, скинь мне его точный диагноз, настоящий. Про сосуды ты что-то говорила. Если есть возможность, то и скрины анализов».
Зачем?
Не знаю… Не знаю пока!
Наш мозговой штурм полностью провален. Причины две. Первая – коллективная эрекция и разгулявшаяся фантазия мало способствуют интеллектуальной деятельности, а вторая – слишком ярко продемонстрированная картинка шокированной и уязвимой Софьи не позволяет предполагать никаких вариантов, где ее будет касаться наш «пациент». И все, разводя руками, затыкаются, не доводя ни одной мысли до конца.
На плазме загружено его фото, и Влад медитирует на него, положив подбородок на сомкнутые в замок руки.
– Волк… – подходит Кит. – Давай не Софью.
– Окей. Кого?
– Давай проститутку наймем похожую?
– Не прокатит.
– Почему?
– Влад, объясни ему…
– Как ты думаешь, Кит, почему он сам не пользуется услугами анимэшного вида проституток?
– А он не пользуется?
– Зак с Раисой его год пасли. Не пользуется.
– Почему?
– Потому, что при такого рода сексуальных отклонениях встает именно на фетиш. А не просто на женщину. А фетиш у нас, судя по всему – вот эти невинные вкусные эмоции, испуг, чистые девочки… Ну, просмотри еще раз его картинки сохраненные. Все же считывается. Чистота подсознательно воспринимается через места, традиционно считающиеся грязными. Ступни и половые органы. Поэтому идеальные детские ножки и никакой растительности на теле. Гладенькие кисочки… Он ведь именно поэтому сорвался на кореяночку ту. Ты ее видел?
– Нет.
– А я видел. Рая скинула наброски, на которые он, судя по всему, уже успел подрочить до того, как увидел девочку в реале.
Кожа беленькая, фарфоровая. Как будто юная совсем. На набросках она обнаженная. Эмоция уязвимости…
– Никакая проститутка не даст ему этой энергетики, – подвожу я итог. – А Софья – даст. И он сорвется.
– Сорвется, – кивает саркастически Коркин. – И что? Дашь ему ее насиловать?
– Нет. Не дам. Но чтобы развести их с Раей, мне нужно несколько компрометирующих кадров или кусок видео, которые нельзя будет интерпретировать на суде как-то иначе, кроме как «измена».
– Слушай, но он же тебе не Бакс: «Взять», «Выплюнуть»! Да и предупрежден о подставе.
– Знаю… думаю… не мешай… Коркин, ты привез мне блузку, юбку, гольфы?
– Заказал. Должны в течение часа привезти.
Смотрю на часы. Спектакль должен был уже закончиться.
В кармане вздрагивает телефон. Раиса.
– Волков! Это пи**ец!
– Такие плохие анализы? – ухмыляюсь я.
Это бы спасло ситуацию.
