Тринадцатый III

Но прослушка могла вполне работать только в черте города, такие в этом мире тоже часто встречались, поэтому пока мы не уехали подальше от Смоленска, не хотел называть вслух имён и фамилий, особенно своей семьи.

— Алексей, больше суток в дороге я не выдержу. Я не робот, — озвучил очевидное куратор.

— У вас будет возможность отдохнуть как приедем в Могилёв, да и в Самаре мы, скорее всего, останемся до утра вторника. Но я пока не знаю, как далеко предстоит ехать, поэтому вас всегда может сменить сестра, она хорошо водит."

"— До первого поста полиции она хорошо водит… А за городом мы не сможем поменяться, — он намекнул, что скоро выйдут ориентировки, и Свету будет знать в лицо каждый патрульный.

— Сможем, под защитным щитом.

— Ладно, поехали. По ходу дела разберёмся.

Я пристегнулся, велел Зубастику не высовываться, пока мы не выехали из города, и машина тронулась.

Мы сделали остановку в круглосуточном супермаркете. Затарились едой и водой. Для Зубастика я взял три килограмма мяса, на сегодня этого должно с лихвой хватить.

На городском КПП нас пропустили без лишних вопросов. Гражданские машины останавливали и досматривали, а вот к видящим была особая лояльность. И благодаря ей мы не только провезли в город регата, но и вывезли его, просто прикрыв пледом.

Дорога предстояла долгая. И если бы в прошлой жизни хватило бы трёх часов, то здесь дорог было в два раза меньше, поэтому предстояло ехать все шесть. Я изучал карту и не видел на ней ближайших стран. Границы были совершенно непривычными…

Европейская Республика граничила с Российской империей. Как гласил учебник истории, страны начали объединяться в союзы, мелкие образования были не в состоянии самостоятельно противостоять монстрам. А регаты отнюдь не сидели на месте… Поэтому между странами воздвигли высокие магические стены. Но от этого регатов меньше не стало, они обосновались и продолжили развитие на больших территориях.

Через два часа Зубастик начал активничать. И чтобы он не отвлекал Ивана Фёдоровича от дороги, я покормил его. Открыл один из лотков с сырым мясом. Поев, Зубастик завалился спать.

Но через час проснулся и начал пытаться открыть дверь машины. И как бы я ни старался передавать ему образы, где он спокойно сидит, это не работало. Он начал вопить, как расстроенный ребёнок. И это стало последней каплей…

— Иван Фёдорович, остановите машину, — попросил я.

— Что? Алексей, здесь может быть опасно. В темноте регатов плохо видно, а мы привлекаем внимание светом от фар. Тут никакой щит не поможет.

— Остановите, — я добавил стали в голос.

— Чёрт с вами, — выругался куратор и нажал на тормоза.

Мы остановились возле обочины. Я вышел первый и открыл дверь Зубастику.