3
0Ну что — послезавтра выезжаем?
— А тебе бы хотелось? Жениться?
— А я уже. Сам знаешь…
— Не прибрал еще Альдонай?
— Не знаю. От Этора письма нет. Ну да ладно, я дочку отправил туда, так что начальник охраны мне отпишется обязательно.
— Но пока еще письмо до Уэльстера дойдет…
— И пусть. Вот уж о ком я горевать не буду — так это о своей супруге. Ну да ты ее сам видел.
Рик кивнул. Видел. Один раз. На свадьбе.
И до сих пор готов был благословлять отца, что ему предоставили выбор. Поедет, посмотрит на Анну Уэльстерскую. Потом на Лидию Ивернейскую… и за выбор никто в обиде не будет.
— А как у тебя с той куколкой?
— Вот как? Уже Адель?
— Рик ты не смейся — но она хорошая женщина. Ее ребенком выдали за старого козла, потом, когда он умер, она все равно горевала…
— И приехала в столицу развеяться?
— Заметь — у нее нет любовников, живет она очень скромно…
— Разве что принята при дворе… зацепила?
— Кажется, есть немного.
— Слишком уж она… благонравная. Добродетельная.
— Так это и лучше. Скромницы — они потом в постели — огонь. У вас еще до кровати не дошло?
— Даже не целовались…
— Хм-м… Джес, ты смотри — осторожнее.
— Буду осторожнее. Знаешь, Адель мне действительно нравится… она добрая, умная, не то, что моя корова…
Упомянутая корова зло посмотрела на Лейфа.
— Растерялась. Тебе легко говорить. А мне надо позарез закупить на ярмарке скот, доставить его в поместье, найти здесь кузнеца — хорошего! Ювелира. Стеклодувов. Посмотреть ткани, кое-что продать, ты хоть знаешь, сколько всего надо сделать?! Растеряешься тут…
Вирманин не рассердился на тыканье и агрессивный ответ. Скорее понял. И заговорил уже не как слуга с госпожой, не как вирманин с графиней из Ативерны.
— Планы хорошие. Кузнеца, ювелира и стеклодува найти можно. А сколько скота надо закупать?
— Сколько получится. Лейф, я в сельском хозяйстве не разбираюсь, — Лиля вздохнула. — А дети зимой с голоду перемрут…
Вот это вирманину было хорошо знакомо. И на Вирме случались такие годы… страшные годы, когда детей — новорожденных — просто убивали. Их же родители. Потому что прокормить не могли.
Да, в Ативерне так к крестьянам не относились. Обычно дворянам было плевать — сколько там и кого сдохнет. Но эта, похоже, не такая.
Если они повязаны на несколько лет — нужды у них теперь общие. Надо помочь…
— Так. Понятно. Здесь — не место для этого разговора.
— Сейчас этот хорек вернется — вы ему скажете, что подумаете и увидитесь с ним позднее. Если в этом будет необходимость. А потом будем решать, что от него потребовать в компенсацию. Вечером. Спокойно и без суеты.
— Согласна.
