3
0Ее натурально сотрясали рыдания, пастер попытался ее поднять, но добился только того, что Лиля скатилась на пол у его ног и осталась там, намертво вцепившись в рясу (ей же и нос вытереть можно). И скулила, ныла, выла, пока пастер не потерял всякое терпение и не кликнул прислугу.
Эмма влетела так, что Лиле стало ясно — подслушивала под дверью. И захлопотала вокруг Лили, причитая что-то вроде «Ой, божечки, до чего ж госпожу-то довели…». Марта и Мэри усугубили ситуацию — и пастер поспешил откланяться.
Стоило зеленой рясе скрыться, как Лилиан поднялась с пола, деловито отряхнулась и выставила за дверь Мэри.
— Марта, хватит прыгать вокруг меня. Проверь кухню, пожалуйста. Эмма, милая, отправь кого-нибудь в деревню, проверить, как дела у кузнеца.
Нам нужно очень многое, а успеваем мы так мало…
— Госпожа, до осенней ярмарки мы успеть должны…
Надеюсь, что пастер больше сюда не припрется. Но на всякий случай надо запустить утку, что я решила ограничивать себя во всем. Не могу обжираться, когда мои люди голодают.
Или что-то еще в этом духе.
Есть вещи, которые лучше не озвучивать.
Женщина идет по темному лесу. В первый раз ей было страшно. Сейчас же… ее ведет гнев. За своего птенца любая курица — зверь.
Вот и та самая хижина. И та самая поляна.
Голос женщины звенит гневом. И старая ведьма появляется из дома.
— Что ты сделала с госпожой Лилиан, гнусная шильда!?
На лице Мораги появляется удивление.
— Ты знаешь! Она стала совсем другой!
— Ты хочешь сказать, что я ее подменила?
— Нет! — служанка теряет напор. — Нет. Но она — другая…
— Она изменилась, да. — ведьма не знает в чем дело, но лучшая защита — нападение.
— Моей девочке пришлось тяжело. Но… ты не понимаешь. Такое ощущение, что она осознает этот мир заново! Она ведет себя, как ребенок!
— Она и есть ребенок. Новорожденная. Вернувшаяся в тело душа. Что ты хочешь от нее?
— Она почти ничего не узнает…
— Но тебя она узнала?
— Да. Меня она любит по-прежнему. И даже сильнее.
— Ты ей сейчас больше, чем мать.
Морага изворачивается, как может. Но Марта верит ей. Вздыхает.
— Может, ей еще как можно помочь?
— Только так. Говори с ней побольше. Рассказывай. Она все вспомнит. Но со временем. А сейчас — она побывала на пороге смерти. Пожалей девочку…
Марта уходит с полянки через час, утешенная и успокоенная. И первое, что она делает — от души отвешивает оплеуху сплетничающей про госпоже служанке.
— Помолчи, свистушка.
