3
0Вроде бы ничего такого, на что можно людям пожаловаться. Но — взгляды.
Вроде бы случайные прикосновения к руке.
Цветов не было, но зимние букеты — были. Хвоя с ягодами… красиво, но…
Лиля нервничала, раздражалась — и решила разрубить этот узел первой. Если какой-то фактор травмирует тебя — анализируй и оперируй. Само в этой жизни ничего не рассасывается. Зато отлично нарывает и вскрывается в неудобный момент.
Дамис Рейс шел к графине, как на праздник.
Безусловно. Он все сделал, чтобы его заметили. И теперь… что она будет делать?
Интересно, какая она в любви?
Да, днем она сильная и жесткая, но это ведь женщина.
И всегда готовые на кого-то опереться. Это нормально и правильно.
Смущения, робости, удивления…
Чего он не ожидал — так это того, что его официально вызовут в кабинет. Лонс выйдет — и Лиля, даже не вставая из-за стола, посмотрит на него с интересом.
— Итак, любезнейший Рейс, что все это значит?
Лиля долго готовила эту сцену. Подбирала место, наряд… ей надо было сейчас выглядеть внушительно — она и будет.
Свободное черное платье скрывает пока еще избыток полноты, стол завален свитками и книгами, гостевое кресло убрано, так что любой вызванный должен стоять перед ней, как провинившийся школьник в кабинете директора.
Так что Дамис с порога наткнулся на ледяной взгляд.
— Итак, любезнейший Рейс, что все это значит?
— В-ваше сият-тельство?
— Да. Вот и объясните мне, что это за взгляды, букеты и прочее. Вы мне уже месяц жить спокойно не даете. Зачем?
Дамис на миг даже опешил. А потом решил разыграть карты.
— Ваше сиятельство, простите мне мою наглость…
Возможно, здесь ожидалась реплика от Лили.
Сначала он рассказал, как ждал этого приезда.
Потом — как восхитила его лично Лилиан Иртон. О ее красоте, уме, достоинствах и выдающихся душевных качествах можно было написать целую поэму. А потом еще положить на музыку и спеть.
И несчастный — влюбился.
А госпожа графиня не обращала внимания, была так холодна и недоступна, как звезда с ночного небосклона… и что оставалось делать несчастному?
Лиля слушала — и косела.
Нет, ну что за бред?
Она, конечно, женщина симпатичная. Особенно сейчас, когда ушла лишняя вода. Но чтобы мужика вот так пробрало?
Дамис отвешивал комплименты ее глазам и волосам, плел что-то про пряди, в которых запутались солнечные лучи, а Лиля напряженно размышляла. Учитель.
По нынешним временам — человек стоящий между слугами… и чуть более привилегированными слугами. Он просто не может влюбиться в графиню. То есть теоретически — может.
