3
0— С кем тут можно поговорить? Староста? Кто тут главный в деревне?
— Так все в поле, — пожала плечами Марта. — Теперь до вечера и не явятся. А поговорить… Если только со старой Матти.
— Я же говорила, у нее муж был предыдущим управляющим. А потом Ирк умер, и господин прислал сюда Этора. Разве вы не помните? Ваш муж говорил…
— Все я помню, — выкрутилась Аля. — Я просто тогда о другом думала… Вот. Едем!
Марта высунулась из окна кареты и крикнула поворачивать налево.
Вряд ли здесь это оценят.
Но если другого выхода не останется Аля так и сделает.
Помог случай.
— Стой! — рявкнула Марта на кучера. Аля открыла дверцу кареты и кое-как поползла наружу.
Ох, тяжко жить на свете этом, всем, кто больше ста кило…
Дети бегали по улице. Дети же. Толкаться, пихаться и прочее — для них норма. А вот карета — это что-то новенькое.
Один из детей взобрался на забор, чтобы разглядеть карету получше. И благополучно упал оттуда. Все бы обошлось, но…
Откуда, откуда там взялась эта деревяшка? Кто-то принес ее как дубинку? Сломал что-то? Выронил из поленницы? Или просто… Аля помнила, как в одной из деревень складывали поленницу не во дворе, а перед забором.
Неожиданно острый кусок дерева полоснул ребенка по ноге, оставив глубокую рваную рану. А кричал его товарищ, видя, как из раны потекла алая кровь. И все это происходило буквально в десятке метров от Али.
И тут начали действовать рефлексы. Забыто было все. Новое тело. Обстоятельства переноса. Окружающий мир.
На колени перед ребенком опустилась не графиня Лилиан Иртон. Не безмозглая попаданка.
На грязной земле стояла одна из лучших учениц Рязанского мединститута. Алевтина Владимировна Скороленок. И плевать на новое тело, на средневековье… есть человек, которому она должна помочь. Это — главное.
И голос ее был мягким и успокаивающим.
— Ну, чего вы переполошились, цыплята? Все будет хорошо. Вы же согласны, что настоящий мужчина должен уметь терпеть такую небольшую боль? И шрамы мужчину только украшают. Правда?
Она говорила какую-то чушь, и осторожно отводила руки ребенка от раны.
По первым прикидкам — ничего особо трагичного.
Рядом стояла верная Марта. Кучер переминался с ноги на ногу.
Аля сверкнула глазами.
— Ты… как тебя там? Жак?
— Плевать. Бери ребенка на руки и неси… куда бы…
— Ко мне в дом, — подсказал неожиданно красивый и глубокий голос.
Аля машинально обернулась.
— Эмма Матти, ваше сиятельство.
— Жан, бери ребенка и неси в дом к Эмме. Живо.
