5
0— Мы ведь росли в основном с гувернантками. Отец постоянно был в делах и разъездах, бабушка с дедушкой нас не слишком любили, знаешь, как мы мечтали, что папа проведет с нами хотя бы день? Целый день?
Питер постарался не морщиться вслух.
Да знал он это все! И что дальше? Ты вышла замуж, милая. У тебя другая семья. И переживать ты должна не за соплюшку, у которой капризов больше, чем ума, а за своего нерожденного ребенка.
Но вслух он этого, понятно, не сказал.
— Дорогая, если пожелаешь, я направлю письмо в Иртон. Узнать, доехала ли Миранда и как она себя чувствует.
Синие глаза Амалии вспыхнули.
— Прошу тебя дорогой!
— Можешь не просить, любимая.
Питер привлек к себе жену и нежно поцеловал.
Окажись при этой сцене Лиля — точно спросила бы почем литр розовых соплей. Но супругов никто не видел…
Никто не заметил тень неудовольствия, промелькнувшую в глазах Питера, когда Амалия заговорила о брате. Да и заметил бы…
Тени к делу не пришьешь.
Пару дней спустя Лиля уверилась, что была права насчет барона.
И просветил ее, как ни странно, Джейми. Хотя что тут странного? Лиля за это время не то, чтобы сдружилась с травником, но общаться им нравилось.
Вроде бы вежлив, приветлив, но иногда… из него прямо-таки прет властность, которая совершенно неуместна у паренька-травника из глухой провинции…
Хотя — Лиля не возмущалась. Она и сама временами вела себя неадекватно. А подобное притягивает подобное.
— Барон, ваше сиятельство, скотина, сволочь и мерзавец. Весь в свою мамочку. И папочку тоже.
Лиля поощрила паренька кивком. Мол, сама знаю. А подробности можно?
И Джейми принялся рассказывать.
Барон Донтер, начиная с простого, таким не являлся. Вообще.
То есть к баронству он имел примерно такое же отношение, как Лиля — к великой китайской стене.
Баронство это примерно лет тридцать назад принадлежало старому барону Донтер, у которого были сын и дочь. Дочь вышла замуж за любимого мужчину, правда, шевалье, из безземельных, но разве это важно, когда речь идет о любящих сердцах?
А то, что через пару лет после заключения брака (все еще бесплодного) к шевалье переехала сестра, а наследник барона случайно погиб на охоте, это уж и вовсе лирика.
Погиб и погиб, кабан — животное невежливое, особенно если в него острыми железяками тыкать. Не он первый, не он последний. А что юноша был опытным охотником — а что? Погибают одни ротозеи?
Да любой приличный ротозей к кабану не сунется — и жив останется. А вот опытный охотник как раз и рискнет…
Одним словом, парень погиб. И наследником стал супруг дочери. По личному прошению барона. Кое-кто говорит, что барон к тому времени, правда, умом от горя повредился.
