Ладно. Нельзя же ждать от жизни слишком многого. Хотя бы можно узнать то, что не может рассказать служанка. Попробовать читать и писать. Освоить местную систему счета. Какая-то база в этом мозгу есть, осталось стырить и принесть…
Что самое печальное — Аля даже сильно «своего» супруга осуждать не могла. Разум Лилиан Иртон был достаточно убогим.
Ни чтения, ни письма, ни разговоров… молитвы — да. Те она могла оттарабанить по-любому. Хоть ночью распихай. И все.
Зато сто двадцать кило живого веса!!!
Ну и кто из мужчин такое выдержит?
Как говорится, если все мужики козлы — срочно смотрись в зеркало, вдруг там отражается коза?!
Можно полюбить и стопятидесятикилограммовую красотку.
А с другой стороны — из золушки можно сделать принцессу. И средство тут — любовь. И самая страшная крокодилица начнет меняться.
А вот если поступить с ней, как с Лилиан Иртон…
Руки женщины сжались в кулачки.
Да будь ты хоть трижды граф!
А по морде я тебе при встрече настучу.
Писать Аля решила угольками. Камин у нее в комнате топили так, что быка можно было зажарить. Найти пару угольков поудобнее — и вперед. Чем завязываться с перьями, которые постоянно надо чинить, точить, заменять…
На фиг! Пометка. Не забыть изобрести карандаш.
Так Аля прожила две недели.
Книга оказалась просто сокровищем. Неведомый товарищ подробно описывал существующие в этом мире страны. И рассказывал о народах, которые их населяют.
Врал, наверняка, где мог. Но хоть географию — и за то спасибо!
По уровню жизни здесь царило натуральное средневековье.
Как говорил один из ее любимых писателей, техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Иначе такой армагеддец наступит, что Бога сметет и чертям хвосты поотрывает.
Стекло стоило столько, что никому еще не пришла в голову мысль делать из него зеркала.
Аля мечтательно улыбнулась. Есть же и такой прогресс, который не приведет к войнам. И вещи, которые люди не приспособят для убийства. Ей надо будет очень тщательно отбирать то новое, что она может принести в этот мир. Хотя может она очень и очень немногое. Медицина…
Главное, что она знает и умеет — это медицина.
До хирургов ее уровня тут не дорастут еще лет пятьсот. Или тысячу пятьсот.









