6
0Результат — он в зеркале виден был. И Лилю не радовал. Во всяком случае, пока.
Будем живы — все поправим.
Лонс давно потерял счет и дням и ночам, бултыхаясь в трюме вонючего корабля. Отсутствие света, скудная еда, цепи… теперь никто не узнал бы в нем щеголеватого учителя юных принцесс.
От плохой пищи расстроился желудок, но в трюме и так воняло, что хоть топор вешай. Шатались зубы. Кружилась голова. Большую часть времени Лонс проводил в каком-то полузабытьи. Кажется, иногда рядом с ним кто-то умирал. Тогда приходили работорговцы, ругались и вытаскивали мертвых.
А Лонс думал только об одном.
Анеля, Анеля, Анелюшка…
Солнышко, свет, радость… Что они с тобой сделали?
Если мерзавец-шут рассказал все твоему отцу… или нет?
Лонс не знал. Но искренне переживал за жену.
Все в руках Альдоная…
А еще иногда ему виделся в полубреду королевский шут. И Лонс представлял, как смыкает руки на тощем горле мерзавца! Убить!
Медленно и мучительно!
Ничего… Это у мертвых все закончено. А пока он жив, у него будет возможность вырваться и отомстить! Он подождет, он терпеливый….
Лонс силой заставлял себя есть протухшую похлебку, пить воду, от которой несло тиной — и мечтал о мести.
Два демона поддерживали его, не давая умереть. Хотя одного из них он искренне считал ангелом.
Анелия Уэльстерская была очень занята. Она втирала в кожу благовонные масла, примеряла новые платья и белье, ругалась с камеристками, фрейлинами, мастерицами, портнихами, обувщиками, ювелирами… Не ругалась она, только когда на горизонте появлялся королевский шут.
Его женщина боялась до безумия.
Она честно применяла снадобье старой ведьмы. Но отлично понимала — пойди что-то не так, и она обречена.
Ах, почему она не подождала?!
Почему связалась с Лонсом?
Хотя ответ был очевиден. Ей хотелось жить. А Лонс был рядом. Молодой, красивый, яркий… Им так легко было увлечься! Что удивительного, что она увлеклась?
И наедине с собой Анелия даже признавала, что Лонс ей безумно нравился. Ей было хорошо с ним.
Власть, деньги, целое государство…
Шут… пронзительные глаза которого преследовали ее даже во сне.
Анелия знала — у нее нет выбора. Или Ричард — или смерть. И готовилась сражаться за себя.
Ей все время казалось, что она может быть лучше, изящнее, красивее… От двора были удалены все миловидные дамы. А те, которые остались, не привлекли бы и самого невзыскательного кавалера. На их фоне Анелия смотрелась настоящей мечтой.
Ей очень хотелось жить.
Граф Альтрес Лорт только ухмылялся, глядя на развернутую вокруг приезда посольства суету.
Он как раз не слишком надеялся на Анелию. Будь женщина умна — она вела бы себя по-другому. Но — дура она и есть дура. Да, по-бабски она еще ничего.
