3
0Слава тебе яйца!!! Хна — она ведь не только татушки делать и волосенки красить, нет! Мало кто помнит, что она — сильное дезинфицирующее! Ей и язвы, и раны промывать можно, даже горло полоскать помогало…
Интересно, а басму тут разыскать можно? Если басма есть — то и индиго быть должно? Это ж золотое дно!
Но и хна — дело! Это ж природный краситель! Определенно, с Али Ахметом надо свести более близкое знакомство! А пока…
— Так получилось, что я тоже была на ярмарке. Мои люди видели, как бык ранил вашего господина. Мы принесли его сюда, промыли и перевязали раны… И сразу говорю — калекой он не останется.
Судя по лицам женщин — они этому только обрадуются. Хотя на лице самой младшей после перевода что-то промелькнуло. Словно тень…
Показалось, наверное…
Ровно через десять минут, подробно проинструктировав девушек по уходу, Лиля вошла в комнату.
— Господа ваше время истекло. Больному надо отдыхать…
Судя по тому, какими взглядами ее встретили…
В комнате царила безнадежность. Клиническая.
От этого Лилю просто трясло.
Только вот раньше она ничего не могла сделать. А сейчас, в статусе графини… эх, не выдать бы себя…
— Женщина, ты что — не видишь, что он — калека?
Лиля впилась глазами в произнесшего.
Молодой. Лет семнадцати, даже моложе. Бриться не начал и тщательно лелеет козлиную поросль. Халат из дорогой красной ткани расшит золотом, на сабле блестят драгоценные камни…
Еще по той жизни Аля знала, что хорошее оружие не украшают. Оно говорит само за себя. Вот сталь — отличная. А драгоценности — нет, это для парадки…
Еще один «молодежник»?
Женщина выпрямилась.
— Ты, сопляк… Женщиной свою кобылу звать будешь после бурной ночи. А ко мне можешь обращаться просто — ваше сиятельство графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
И сама удивилась — как надменно прозвучал ее голос.
Мальчишка вспыхнул порохом. Выругался и шагнул вперед. Что он хотел сделать Лиля так и не узнала. Она бы и сама справилась — замахивался щенок так, что пьяный бы увернулся. В явном расчете на то, что она сейчас съежится и голову руками закроет.
Лиля собиралась увернуться — и от души пнуть его по ноге.
Ей это доступно. А остальным медикам в этом мире?
Не успела. Перед ней, словно владея секретом нуль-транспортировки, воздвиглись вирмане. Сверкнули топоры.
Лиля не преминула воспользоваться моментом.
— Господин дин Тахирджиан, из уважения к вам я не прикажу спустить сопляка пинками с лестницы. Но если он себе еще что-то такое позволит…
Судя по лицу отца — не позволит.
