3
0Налегать на овощи и крупы. А слова «макароны», «булочки» и «я же только одну ложечку» занести в список злейших врагов.
Хотя потеря веса — дело субъективное. Кто его знает — какой метаболизм у Лилиан Иртон?
Но все равно. И подбородков стало на один поменьше. И глаза, кажется, показались.
Так держать, девочка.
Найти где устроили больного.
Это оказалось несложно. Товарища расположили в соседней комнате. Рядом суетилась симпатичная служанка, изображая бурную деятельность. То есть — поправляя простыню и вытирая мужику пот со лба.
На всякий случай Лиля смерила ее суровым взглядом.
— Пропадет хоть монетка, хоть лоскуток — шкуру спущу.
Служанка прижала руки к щекам.
— Ваше сиятельство! Да я ни в жизни…
— А будешь вообще без жизни. На Вирме ворам руки рубят, — добила Лиля. — Значит так. Сидеть. Ждать пока очнется. Напоить и позвать меня. Поняла?
Лиля вздохнула про себя. Становимся матерыми феодалами?
Ну и что? Если другого языка люди не понимают?! И не только языка? Ну, нельзя с ними по-хорошему! Нельзя!
К ювелиру Лиля спустилась спокойная и довольная собой.
— Ваше сиятельство, — раскланялся эввир.
— Я тоже рада вас видеть, уважаемый. Что привело вас ко мне?
— Ваше сиятельство… я понимаю, что это невероятная дерзость с моей стороны…
Ювелир рассыпался в уверениях, что не хочет оскорбить и что питает к Лиле самое глубокое уважение. А глаза были совсем не уважительные.
Умные были глаза. Хитрые. И расчетливые.
Ювелир просто проверял ее реакцию. И прикидывал — можно ли с ней дальше иметь дело…
— Уважаемый Хельке, может быть мы прекратим славословия? Время — деньги, а молчание — золото. Что вас привело ко мне?
— Госпожа графиня, какие мудрые слова, они достойны не прекрасной женщины а умудренного сединами мужа…
Кажется ювелир собрался завестись еще на полчаса теперь на тему ее незаурядного ума.
— Уважаемый. Хельке. Что. Привело. Вас. Сюда?
Вирманам уже досталось… сейчас и этот огребет. Нет, ну правда, сколько можно измываться над человеком?!
Ярмарка, бык, операция, теперь еще и пустой треп?!
— Ваше сиятельство, еще раз хочу уверить вас в своем почтении — и в знак его преподнести вам этот крохотный подарок.
Хельке достал из кармана небольшую шкатулку.
На красном бархате лежали серьги.
Кто-то взвыл бы — дешевка!
А для Лили они сейчас были ценнее всего золота мира.
Скромные такие две грушевидные жемчужинки. Да и плевать на цену камней! Важным было другое.
А именно — английский замочек сережки.
Лиля улыбнулась. Попробовала.
Застегивалось замечательно.
