3
0Кто-то скажет — не подобает!
Еще Джайс Иртон в ответ на такое только плечами пожимал. Мол, не завидуйте. Пусть не подобает. Но вы выколачиваете последние гроши из земли, а я могу даже не собирать налоги с крестьян. А торговать можно и чем-то вполне благородным. Не скотиной, а допустим, породистыми лошадьми, пряностями, драгоценными камнями, разными редкостями… почему нет?
Поэтому доходы от Иртона Джесу были не сильно важны. Собственно, оно хоть и было графство, но на редкость захудалое. Несусветная глушь. Болота, леса… охотиться хорошо. А жить там — с ума сойдешь. Дом — и тот невесть сколько не ремонтировался.
Вроде бы родовое поместье. Но…
Дед продал все, что имел, чтобы вывезти отца с тетку в свет. Он-то как раз считал занятие торговлей недостойным дворянина. И статус королевской любовницы — тоже.
Поэтому пока он был жив — ни Джесс, ни Джайс Иртоны в родовой замок носа не казали. А когда он умер — осталась их матушка. Чрезвычайно милая дама с тем же мнением.
Бабка умерла всего лет пятнадцать назад. Джес отлично ее помнил. И терпеть не мог. Кстати — вполне взаимно. По какой-то причине, бабушка относилась ко всем своим внукам — кроме детей Джессимин, рожденных в законном браке, с редким по силе отвращением.
Поэтому для жены Джайс Иртон приобрел поместье под столицей. Выкупил у короны. И поселил там жену. А все остальные Иртоны предпочитали жить в столице.
Амалия и Джес — с отцом, который души в них не чаял.
Тихий стук в дверь оборвал его размышления.
— Ваше сиятельство, к вам герцогиня Ивельен.
— Проси, — отмахнулся Джес. И сосредоточился на сложной задаче — завязать бант красивым узлом.
Тихий скрип двери. И насмешливый голос:
— Как поживаешь, братик?
— Отлично. А ты как?
Амалия пожала плечами. Плащ чуть распахнулся, приоткрывая круглый животик.
— Подозреваю, что скоро у тебя появится еще один племянник. Или племянница.
— Еще один? — картинно закатил глаза Джес. — Да вы с Питом просто герои.
Амалия пожала плечами. Блеснули алые рубины в нежных ушках.
Все-таки зла Джайс своим детям не желал. Джесу в браках не повезло. А дочери наоборот. Амалию ему удалось сговорить за наследника герцога Ивельен чуть ли не в колыбели.
Питер оказался неплохим парнем. Не дурак, не урод, у Джеса он выигрывал один поединок из пяти, что много значило, а жену обожал и был готов носить на руках. Впрочем, Амалия тоже отвечала ему взаимностью.
Настолько, что у Джеса уже насчитывались племянник и две племянницы, которых он любил и баловал.
— Опять уедете в Ивельен?
— Ну да. Ты и сам ведь уезжаешь. Я и пришла попрощаться.
— Вовремя. Еще бы немного…
— И ты бы умелся к своей клушке.
— Не называй ее так.
— А как? Джес, ты часом не влюбился?
— Не знаю.
