Не мой парень

Оказывается, что ничего сложного в этом нет. Почти тот же самый алгоритм действий, который я освоила еще на стажировке в рекламной агентстве в Бостоне.

— Милая, я собираюсь на обед, — сообщает появившаяся в проеме голова отца. — Ты со мной?

— Я не голодна, пап. Посижу еще немного. Мне во многом предстоит разобраться, если я хочу стать полноценным членом команды.

— Захвачу тебе сэндвич. — говорит отец, перед тем как захлопнуть дверь. — Финн просил проследить, чтобы ты хорошо питалась.

Сердце снова пускается вскачь при упоминании его имени. Какое ему вообще есть дело, как я питаюсь? И тем более, зачем просить об этом моего отца.

Злюсь на себя, злюсь на Финна, что за один день ему уже дважды удалось вывести меня из равновесия всего лишь парой фраз, одна из которых даже не была сказана им лично.

Мое самобичевание прерывает настойчивый стук в дверь.

— Войдите, — бубню, не отрывая невидящего взгляда от ноутбука. Дверь распахивается, впуская волну древесно-цитрусового аромата, заставляя впиться рукой в ни в чем не повинную мышку.

— Насколько я знаю, обеденное время называется обеденным, потому что в это время сотрудники обедают.

 — без тени усмешки объявляет Финн, останавливаясь в дверном проходе. — Набираешь очки в новом коллективе, Тони?

Мой голос звучит резче, чем мне бы хотелось, когда я крепко обнимаю себя руками, концентрируя спокойствие, и заставляю себя встретится с ним взглядом:

— Побиваешь рекорды в тавтологии, Финн? Я просто не голодна.

Финн не удостаивает вниманием язвительность и делает шаг к столу, продавливая брешь в облаке моей фальшивой невозмутимости.

— На самом деле, я зашел сказать, что поговорил с твоим отцом и пришел к выводу, что лучшим способом адаптироваться на новом месте — сразу попробовать себя в самостоятельном проекте.

Ни к чему начинать с низов. Ты получила прекрасное образование, и, насколько мне известно, была одной из лучших студенток курса. Это твой шанс заявить о себе.

— Спасибо, Финн, но думаю это преждевременно. У меня совсем недостаточно…

— Уверен, что ты справишься, — нетерпеливо обрывает он, и по тому как вздернута его бровь и напряжены желваки, понимаю, что спорить с ним бесполезно.

— Хорошо. — лаконично киваю. — Что-то еще?

— Хотел узнать, как твои дела.

Его лицо остается столь же суровым, но голос звучит на полтона мягче, и этого достаточно, что в груди предательски заныло.

— Мои дела прекрасно, — говорю сухо. Чересчур сухо, потому что никак не могу подобрать правильный голосовой диапазон, чтобы не выдать свою нервозность. — Еще какие-то вопросы, мистер Кейдж?

— Мистер Кейдж? — раздраженно щурится Финн. — Серьезно?

— Просто блюду субординацию.