Не мой парень

Теплая ладонь ложится мне на живот и скатывается вниз, к резинке моих простых хлопковых шорт. Тело бьет дрожь, но я послушно развожу бедра.

Финн поднимается на локте и, не отрывая от меня горящего взгляда, проникает пальцами в трусики. Едва он касается моей раскрытой плоти, я громко вскрикиваю. Это легкое касание подобно самому сильному разряду тока, бьющим прямиком в голову.

— Господи, ты такая мокрая. — измученно стонет он надо мной, и вновь повторяет движение. И снова, снова, пока мое тело не выгибается напряженной дугой, и все чувства не сосредотачиваются в том месте, где он так умело меня касается.

— Кончи, малышка, — то ли приказывает, то ли умоляет Финн. — Избавь меня от мучений. Моей выдержки надолго не хватит.

Сквозь ширму собственной похоти, я инстинктивно скольжу рукой по его бедру и прижимаюсь к взбугрившейся ширинке.

Финн шипит, но собственное возбуждение добавляет мне смелости, поэтому я не останавливаюсь. Оттягиваю резинку его спортивных штанов и обхватываю горячую эрекцию.

Слова Финна тонут в моем стоне, потому что его член в моей руке творит что-то совершенно непередаваемое с телом: ноги сотрясает сильнейшая дрожь, перед глазами темнеет и напряжение внизу живота становится настолько сильным, что пугает.

И уже через пару секунд я разлетаюсь на мелкие звенящие осколки под музыку собственных стонов и стонов Финна. В руке становится влажно, и сквозь шелест обрывков мыслей я понимаю, что не только получила свой первый оргазм, но и довела до него мужчину.

Мы лежим молча целую вечность, пытаясь восстановить дыхание.

Рассудок постепенно возвращается в реальность, где есть моя сестра и мое чувство вины, которое многократно усилилось произошедшим, и я понимаю, что одной мне с ним не справиться.

Это не просто рядовой поцелуй: мы с Финном едва не занялись сексом в доме моих родителей, когда его девушка, моя сестра, была в отлучке. И он сам пришел ко мне.

— Что теперь, Финн? — спрашиваю тихо.

— Я что-нибудь решу, Тони. — глухо отзывается он.

Я ему поверила. А на следующем семейном ужине Кимберли, сияя улыбкой, сообщила, что они с Финном решили пожениться.

Я не выхожу провожать гостей, ссылаясь на то, что нужно помочь маме с посудой. Финн и Кимберли уезжают вместе, из чего я делаю вывод, что они, скорее всего, съехались.

И это логично, ведь Финну двадцать семь. Глупо думать, что они по прежнему будут зависать в комнате Ким после учебы и изредка ночевать вместе в отсутствие родителей. Логично, но до металлического скрежета в груди неприятно.

Говорят, время лечит. Это еще одно утверждение, которое не работает в моем случае. Потому что в тот момент, как мы встретилась взглядами, все вернулось снова: дикое уханье сердца, смущение и канувшая в лету способность связно изъясняться.