Цыц!

Вот интересно, он написал что-то о маме?

Она рассчитывала почитать в метро, но в вагоне было слишком много народу, всю дорогу пришлось стоять. Она купила у метро килограмм розовой черешни, два баклажана, потом зашла в магазин и купила полкило любимого адыгейского сыра. Баклажаны она нарезала и разложила на решетке аэрогриля, предварительно смазав их подсолнечным маслом. И даже облизнулась, так ей вдруг захотелось есть. Баклажаны пекутся двадцать минут, может, начать читать? Нет, лучше сначала поесть, а потом уже браться за чтение. А позвоню-ка я Милке, пока пекутся баклажаны.

— Я тебе сейчас такое расскажу…

— Артем прозвонился?

Тут Лиля вдруг отдала себе отчет в том, что увидев Рината, ни разу даже не вспомнила об Артеме. И вся любовь?

— Да нет, он не звонит, ну и Бог с ним.

— Мне сегодня дали нового автора.

— Как автора точно не знаешь.

— Ну, ты о нем много слышала…

— Слышала вообще или слышала от тебя?

— Лилька, ты зачем меня интригуешь?

— Интересно, угадаешь ты или нет.

— Ладно, попробую, — включилась в игру Мила. — Он известный автор?

— Нет. Это его первая книга.

— Да, главный вопрос, это мужчина или женщина?

— Зрелый понятие растяжимое. От двадцати пяти до пятидесяти… Ты с ним раньше была знакома?

— Лилька, неужто Ахметшин?

— Фу, как ты быстро угадала!

— Лилька, это правда?

— И как вы встретились?

— В кабинете у Вовы. Но он меня не узнал!

— Ни фига себе… Ты уверена?

— Наоборот, обрадовалась.

— Понимаю, так интереснее. Но с чего он решил податься в писатели? Ты ж говорила, что он живет в Южной Африке.

— Ничего не могу тебе сказать, пока не знаю. Разве только, что книгу эту он написал в норвежской тюрьме.

— Круто! Лилька, как романтично! Сюжет — зашибись!

— Да, у меня аж дух захватило! Он уже пригласил меня пообедать с ним.

— Обалдеть! Тогда почему ты со мной болтаешь, самое время обедать или уже пообедали?

— Нет, я сейчас поем, и буду читать его книгу, говорят, жутко интересно, А вот завтра мы с ним обедаем.

— Лилька, умереть — не встать! У тебя небось все мысли об Артеме из головы вылетели?

— И слава Богу! Хотя для брака такой тип, как этот татаро-монгол…

— Мил, да к черту все браки! Не хочу даже думать о таких вещих!

— Но как же он мог тебя не узнать?

— Да он на меня и внимания никогда не обращал, к тому же я сейчас блондинка, и вообще, мне тогда было семнадцать. А ты можешь вообразить, сколько баб у него было за эти годы, да и вообще, может, у него плохая память на лица.

— И тебе ни на секундочку не было обидно?

— Да, подруга… Можно дать один совет?

— Не говори об этом Полине Сергеевне.

— Я вообще никому, кроме тебя говорить об этом не собираюсь. Это просто новая работа.

— Но какая интересная!

Книга захватила ее с первых же страниц. Анчутка права, в ней есть что-то очень настоящее.