8
0Правда, проверять его в деле еще не приходилось.
– Вот случай и представился, – сказали ему, и несмело попросили. – Покажи, как он выглядит.
Видимо, некоторое время они рассматривали это предмет, а затем кто-то из них произнес:
– Ну, ты с ним поосторожнее. Если поймают, то сразу на каторжные работы в ледяную колонию загремишь, – предостерег кто-то босса.
– Ну да, а сейчас мы детскими играми в песочнице занимаемся. За это могут и в космос в мешке выкинуть.
И, немного помолчав, добавил:
– Жаль, конечно, что нейросеть у него стандартная, а имплантантов и вовсе нет. А то бы через Стога все вытянули.
И босс горестно вздохнул.
Но его сразу отвлекли очередным вопросом:
– Почему ты так думаешь? – видимо, второй или самый глупый из их шайки, или самый любопытный, а может, и то, и другое.
– Дубина, он мусорщик! Откуда у него могут взяться деньги хоть на что-то более серьезное? Мозгами он ни на что не вышел. Поэтому загремел к утилизаторам. О, кстати, о мозгах. После этого я нашёл нам еще одно дело. Оно может оказаться безумно прибыльным, если мы не облажаемся. Все поняли мои последние слова?
«Что-то его слова вызвали бурю эмоций в моей душе и заставили ощутить беспокойство за оставленный в департаменте отряд».
– Да, босс, мы все поняли, – ответил кто-то за всех рэкетиров.
– Ну, так вот. В отряде, с которым на станцию прибыл этот дикарь, есть несколько экземпляров с высоким уровнем интеллекта и параметром ментоактивности. А этот так вообще идиот. Как, интересно, такое возможно? Ну ладно, это не важно. Обо всем этом нам вчера доложил один из сотрудников, правда, пришлось отвалить ему за это триста штук, и за один вечер этот идиот успел потратить тридцать. Сегодня утром он передал мне список. Ну, а я сразу, как только его получил, завалил придурка.
– А запись на нейросети? – спросил кто-то.
– Ты думаешь, я совсем болван – стер, конечно, – ответил главарь.
– А как? – раздался вопрос второго.
– Как и всегда, – ответил главарь шайки, цедя каждое слово, видимо, стараясь запугать кого-то, – шокером по мозгам в район затылочного интерфейса – и нейросеть, а также все подключенные к ней имплантанты, выгорают безвозвратно. И никто никогда ничего не узнает. Даже если жертва выживет, то ничего помнить не будет.
«Спасибо, буду знать. Три шокера у меня в рюкзаке все еще лежат. А вот дубль протокола необходимо всегда хранить еще где-то, – понял я и решил: – Как вариант, можно использовать искин или некое хранилище в сети. Подумаю над этим вопросом».
– Понятно, так что там со списком? – спросил один из бандитов от профсоюза.
– Список этих людей у меня, но шефу я его пока не показывал, и его еще никто, кроме меня, не видел. Единственный свидетель мертв. Поэтому я и согласился на эту работку.
