4
0Мой пес, подросший, но упорно пытающийся спать в лапах огромного медведя, лениво тявкнул. Открылась дверь, заглянула любопытная Алинка. Из-за ее плеча выглядывала самая младшенькая.
Я махнула рукой, сунула письмо под подушку кресла, затушила сигарету. Поднялась и прикрыла окно – заснеженный парк подмигивал мне голубыми и зеленоватыми огоньками ледяного городка, светил фонариками. Его тоже украшали к первому дню вeсны.
- Заходите. Что-то случилось?
Вид у них был самый таинственный. Видимо, мои приключения и побеги не прошли даром, и сестрички решили, что если где–то и замышлять авантюру,то только у меня.
Увы, Ани одним замужеством не просто сравняла счет, но вышла далеко вперед. Теперь, что бы вернуть себе титул самой непредсказуемой, надо по крайней мере забеременеть тройней.
Я вообразила себе огромный живот, детей, цепляющихся за руки и юбку всю оставшуюся жизнь,и поспешно решила, что согласна на второе место.
Kаролинка oтпустила с рук щенка тер-cели, уселась на ковер, разложив перед собой бумагу, карандаши, какие-то рисунки. Щенок метнулся к подоконнику, прыгнул на него – и за ним бросился Бобби, сел у окна, заскулил - спускайся, мол, играть. Его высокомерно игнорировали.
Kаролина шуршала бумагой. Я мельком увидела наброски присутствовавших сегодня на обеде драконов, в очередной раз подивилась таланту младшенькой – все были очень узнаваемы. Алина плюхнулась в кресло, сморщилась от запаха табака.
- Все выучила? – полюбопытствовала я.
Она мотнула косичками.
- Ты же ничего не знаешь! Я вчера сдала предпоследний экзамен. Теперь только на следующей неделе.
- Поздравляю, - со смешком сказала я. Вчера пришлось задержаться в госпитале,и родных я не видела. - Сдашь и отпразднуем.
- Самый трудный остался. И преподаватель там очень требовательный.
- У меня ведущий хирург тоже требовательный, - поделилась я, поглядывая, как Каролина, сощурив глаза, начинает рисовать меня – короткая стрижка, сигарета в пальцах. – Я его обожаю.
- Ну а я нет, – буркнула Алина, покраснев. - Мариш, мы пришли спросить тебя… Знаешь, Ангелина написала, что в Kолодце она видела жизнь нашего прадеда, Седрика. Что Пол искала его записи, а он спрятал их в шахматном столике. Понимаешь, нам ведь не все рассказывают…
- Не все, - честно признала я. – Что случилось?
Алина указала глазами на Каролину. И та подняла голову, пpотянула мне стопку рисунков. Мятых, где–то разорванных и склеенных.
- Я никому не показывала, – жалобно сказала она. – Страшно было. И не рисовать не могла, мне так плохо было, пока не нарисовала, Марин!
Я молча проглядывала рисунки. Злые, с резкими сердитыми штрихами, с пятнами от воды.
