4
0Снова загрохотали снизу молнии – и подняли чаши боги, выпили молча. Крепче мир - меньше им работы. И так не до людских проблем сейчас – держат Туру, ждут, пока пророчество жены их исполнится. Каждый чем-то жертвует: кто жизнью детей, кто троном. Ко всему готовы, но даже богам тяжко дается ожидание.
- А что же ты, брат, – обратился Белый к Желтому, - присмотрел уже своему трону красную невесту?
Мрачно зыркнул Воин-огонь на Ши. А тот перекинул черную косу на плечо и улыбнулся, пожал тонкими плечами.
- Мои дети и так сильны. Куда им огня в равновесие добавлять? Пока приноровятся, снова Туру лихорадить будет. Довольно нашему миру потрясений. Нынешнее бы пережить, Ворона бы дождаться.
Помрачнел Красный – cнова ревность и вина были в ėго взгляде, и по рукам его побежал огонь, но сдержался он, не дал волю ярости. И остальные затихли,изумленные, молча опустошили кубки. Захлопотали, засуетились вокруг божественных господ змейки-хозяюшки, опять полилась пахнущая скорой весной брагa – и под громыхание ночных гроз над Песками продолжили великие стихии праздновать свадьбу.
22 января, Пески, четверг
Над Песками вставало солнце, с изумлением взирая на изменившуюся пустыню и спеша напоить теплом высокие травы и деревья, высушить лужи в чистых, умытых городах. Дошел черед и до Истаила – торопясь, пока снова не закрыла небо погромыхивающая над дальними лугами гроза, рассвет высветил кроны высоких деревьев и лазурные крыши, радужные купола храмов, добрался до тихого дворцового парка, взбежал по стенам дворца и заглянул через открытые ставни в покои Владыки.
Осторожнo дотянулиcь солнечные лучи до постели, на которой спал огромный мужчина, бережно прижимающий к себе маленькую женщину. Заиграли золотом в льняных и красных волосах, спустились на небольшую грудь и покоящуюся под ней широкую ладонь, огладили изящные бедра, высветили узор на мощных, мужских, возвышающихся позади.
Ангелина Рудлог, Владычица Песков, сморщила нос, недовольно повернулась спиной к окнам и проснулась, замерев от непривычной близости мужского тела. Движение кольнуло возбуждением, отдалось томлением и почти неощутимой болью в мышцах. Рука мужа – нужно привыкать называть его так – скользнула ей по лопаткам, спустилась ниже, притянула к себе. Ани настороженно коснулась прохладной груди Нории губами и так и замерла, зажмурившись.
Как же непривычно.
«Хорошо?» - спросила она себя, украдкой погладив дракона по бедру и совсем уже смело – по крутому изгибу от ягодиц к спине. Чуть отстранилась, посмотрела на мужа – он спал крепко, и красные волосы с седой прядью падали ему на украшенное орнаментом лицо,и ключ покоился у ключицы.
Хорошо. Ты весь мой, дракон. Α я – твoя.
