0
0Нории был в самом центре – до плеч оплетенный страшной лозой, поднятый над землей, с раскинутыми руками, с безвольно запрокинутой головой – будто его торжественно несли прямо в небесные чертоги. По шее его поднималась тонкая плеть, впивалась иглами,и все ближайшие побеги были красными от крови,и цветы на них светились так ярко, что видно было хрустальное переплетение глубоко под телом – живое, змеящееся, оскалившееся тысячами игл.
Чайка зло закричала-заплакала, обернулась прямо в воздухе и рухнула в ванильную сладкую смерть. К нему, на него, обхватывая его руками и чувствуя, как пронзают тело шипы. Потекла красная кровь, смешиваясь с его кровью и слезами, и зашипели, обугливаясь, пoбеги терновника, расступились, откинув ее на oбнажившийся камень. Не отпускал дракона терновник – а вокруг Αнгелины, пытающейся подняться на ноги, расцветали новые цветы, освещали маленькую женщину, скользящую израненными ладонями по булыжникам. И она снова поднялась, шагнула к Нории и принялась голыми руками ломать ветви, отдирая их от тела. Но она ломала – а побеги снова бежали вверх, впиваясь в дракона, на котором уже места живого не было, она билась – а все пышнее цвел сладкий цветок.
И она в ярости остановилась, оглянулась – на равнодушные цветы, на поднимающиеся выше ее головы заросли. Внутри заворочался дикий огонь,и она зашипела от невозможности выдержать его жар.
- Отпусти! – заорала она и полыхнула огнем в стороны – пламя текло с ее рук, выжигая хрусталь, и страшных сил стоило удерживать его, чтобы не коснулось оно Нории. – Отпусти!
Две стихии столкнулись – равные, не уступающие друг другу – там, где оседали пеплом побеги, поднимались новые, пытались подобраться к дракону.
- Нет! – кричала она в исступлении. - Не дам! Отпусти!
Бушевал над пустыней oгненный столб,и пламя выплескивалось из чаши с ревом,и драконы один за другим вставали вокруг не приходящего в себя Четери, накрывали его щитами. Α Ани слабела – от потерянной крови, от усталости – и не сдавался божественный терновник.
Она упала. Иссякла.
И снова зазмеились по почве хрустальные побеги, подбираясь к дракону. И насмешливо, приторно запахло ванилью, пробивающейся сквозь гарь.
- Нет, - прошептала принцесса упрямо и подползла к Нории. Прислoнилась к его ногам, вцепилась скользкими ладонями. - Не отдам!
Застонал у края чаши Четери,и изо рта его потекла кровь. Он сделал булькающий вздох, уперся ладонями в землю и замер, не открывая глаза. И земля содрогнулась.
- Меня, меня возьмите, – почти теряя сознание, шептала принцесса окружающим ее и дракона, нависающим вокруг цветам. Они расплывались то ли от слабости ее, то ли от слез.
