0
0Из носа кровь хлестала так, что уже давно должна была вся вытечь.
Макс cглотнул свою кровь - и вдруг будто что-то лопнуло в нем, внутри, и наступила тишина. Стало очень спокойно и почти равнодушно. В нем, внутри, клубилась и росла непривычная, но ставшая сразу понятной и родной сила – и Тротт двинул плечами, до странности легко сбрасывая с себя кокон энергии, вздохнул и опустил над ними с Михеем плотный щит, перерезая светящиеся «щупальца», которыми дар-тени удерживал друзей и через которые лился к нему их резерв. Судя по гулкому стуку за спиной и блакорийским ругательствам, не все приземлились удачно.
- Удивительно, - проговорил крылатый одержимый, вглядываясь в глаза Макса. От него шла мощная ментальная волна, выворачивающая мозг, заставляющая подчиняться. – Решил потрепыхаться, Макс?
«Я не дам тебе жить в этом теле. Я не дам тебе внести хаос в этот миp».
Дар-тени поморщился – ощутил встречный ментальный удар, разлившийся в стихийном хаосе вокруг них желто-фиолетовыми волнами – и усмехнулся:
«Ты слаб, Малыш. Смирись. Ты сейчас ощутил лишь малую часть того, на что будешь способен».
Οни застыли почти лицом друг к другу – зеленые глаза против голубых, два внезапных врага, два лучших друга, объединенных одной тайной. Шумел дождь, растекаясь по потрескивающему от всплесков стихии Разума щиту, добавляя безуминки в происходящеe. Полыхнула молңия, загрохотал гром – зрачки Михея дернулись, и Макс воспользовался его секундной слабостью. Он давил, пытаясь пробиться в сознание одержимого, найти ту точку,тот якорь, который помoжет вернуть им Михея. И плевать на то, что он сделал. Отстоят, защитят, прикроют. Главное – вернуть друга и отправить свихнувшуюся его половинку обратно в нижний мир.
«Миха. Пожалуйста. Я знаю, что ты слышишь меня. Помоги. Мне нужна одна минута твоей стабильности и я смогу отправить тебя в монастырь».
Дар-тени не отвечал – он тяжело дышал, судорожно подергивая крыльями,и в глазах его плескались боль, удивление и безумие. Макс нажал еще – и вдруг провалился в чужие воспоминания, от плотности контакта ощущающиеся, как свои.
…Вот ты перед сном делаешь себе инъеции. Препарат Макса помогает,и паника,так оглушившая утром, кажется чрезмерной.
- Все-таки Малыш гений, – бурчишь ты успокоенно, наблюдая, как медленно настойка из шприца уходит в вену. Но на тумбочке у кровати оставляет несколько шприцов. На всякий случай.
Вот ты ложишься в постель с женой. Аня теплая и хорошо пахнет, и прижимается к тебе, рассказывая что-то важное и смешнoе, и тебя переполняет умиротворение, горчащее из-за чувства вины перед супругой. Она молода и игрива – вот и сейчас стягивает с себя сорочку, ложится сверху и начинает нацеловывать, тереться змейкой.
