0
0- Девять Владык не пожалели своих жизней, чтобы мы могли жить, - уқоризненно проговорил Нории, - а я слишком любил свою, чтобы поступить правильно. Ты знаешь, что так нужно.
- Послушай, - резко позвал его Чет, схватил за плечо, повернул к себе. - Нори-эн. Я старше тебя, моей жизни осталось меньше. Дай мне заменить тебя.
Нории покачал головой.
- У тебя Светлана, сын и ученики, – объяснил он мягко. - Твои корни для жизни. У меня никого. Прости, брат, но платить не только твоей, но и их судьбами я не буду. Это только мой долг. Я не зря все это время учил тебя тому, что знаю сам. Я оставил дела Ветери – он сможет управлять городом до появления новых Владык. Ты честен и принципиален, и достаточно жёсток, чтобы править Пеcками. Отпусти меня, Чети-эн. Отпусти. Не нужно затягивать. Слишком много слов, ещё немного, и это будет похоже на жалобы. Хватит разговоров. Мне и так… страшно. Не говори пока Энтери. И не сопровождай меня. Не уверен, что ты не попытаешься остановить обряд.
Чет криво усмехнулся, до боли сжал его плечо, шагнул навстречу. Что мог сейчас сказать он – воин, привыкший не бoяться смерти и идти ей навстречу? Нории был в своем праве, и Мастер не мог не уважать и не понимать его выбор. Двое красноволосых мужчин обнялись – крепко, сдержанно, – и Владыка Истаила отступил, развернулся и вышел в дверь. А через несколько минут поднялcя в небо огромным белым драконом.
В опустевших покоях выругался сквозь зубы Мастер Четери, смахнул со стола кувшин с вином и зарычал от горя. И замерцала, угасая, растерянная и oшеломленная искорка, которую уже утягивало вперед, в будущее – или настоящее? В уже произошедшее или туда, где все должно ещё было произойти?
Она сверкнула звездочкой над Белым морем, пронеслась выше, к пустынным террассам на границе с Йеллоувинем – здесь, по рассказам Нории, раньше расстилались благоухающие цветочные поля. Опустилась на бархан как раз тогда, когда белый дракон обернулся человеком. Босые ноги его утопали в песке, и двигался он так, будто сил оставалось лишь капли. Красные глаза становились все ярче, он принюхивался, поворачивал голову из стороны в сторону, и орнамент на его теле в лучах уходящего солнца светился ослепительно-белым, и казался он существом из другого мира с нечеловеческим хищным лицом.
Нории двигался молча, и скрип песка под его ногами резал душу. Долго он ходил-кружил, склонял голову, прислушивался и, наконец, остановился. Поднял руки и что-то прошептал едва слышно.
И заволновался песок, зашелестел, зашумел – и начал двигаться, стенами уходя в стороны. Будто гигантский булыжник кинули сверху на пустыню – и понеслись от Владыки круги-волны.
