Королевская кровь 6

Он, поводя плечами, чтобы согреться, и повышая температуру вокруг тела – под ногами хлюпала снежно-водяная грязь,исходящая парком, прошагал к деревьям. Те хищно заволновались, задергались, норовя тыкнуть, порвать,исцарапать.

- Испепелю! – рявкнул он вполголоса,и для наглядности крутанул рукой, создавая вращающееся огненное колесо перед собой. Стало совсем тепло. Деревья зашуршали, вроде бы расступаясь перед ревущей стихией… и вдруг одно из них молниеносно и невероятно быстро для дуба согнулось-хлестнуло верхушкой по барону. Не будь на Мартине щитов, остался бы он в роще безрассудным удобрением для троттовых питомцев.

- Ах ты ж дрянь, – весело проговорил барон, укрепляя щиты – деревья словно взбесились, и чуть ли из земли не выпрыгивали, с треском лупя вершинами стволов по наглому взломщику. – Ну, Макс, ну я тебе это припомню. Ладно я, а если сюда грибники какие забредут?

Стражи, поняв, видимо, что ударами его не остановить, заволновались, снова зашумели – и начали сплетаться ветвями, образуя непроходимый высоченный частокол.

- Сожгу ведь, - пообещал Мартин, подходя ближе. Кромка щита начиналась шагах в пяти от края частокола. - Пропустите, я вашему хозяину друг, вреда не нанесу.

Ближайшее дерево презрительно и неведомо как фыркнуло и, как собака, быстро-быстро загребая корнями, послало в сторону «друга» комья грязи и песка.

- Чертов Малыш, – пробормотал барон восхищенно, – развел тут бестиарий. Он сам-то знает, что тут происходит вообще?

Он потушил ревущее огненное колесо, послал вперед стену Стазиса и затем долго и аккуратно, стараясь не оцарапаться, пробирался сквозь застывшие спутанные ветви дубов.

Щит оказался сложным, и барон, увлеченно насвистывая, сунул в рот сухой листочек с живого дуба, засучил рукава и принялся распутывать придумку сумаcшедшего друга.

Мир Лортах, Макс-Охтор

После встречи с чудовищным богом-пауком и чудесного спасения из гнилой Лакшии лорд Максимилиан Тротт, он же Охтор, спал сном младенца. Долгo спал. Сначала его грели женские тела – и не сказать, что это не доставляло ему удовольствия, - затем стало прохладнее,и сквозь сон он слышал уже и перестук дров, заправляемых в печь, и треск огня,и тихие расспросы Далин – бывшая рабыня Венин в ответ что-то сипела, старательно выговаривая слова.

Рана на спине почти затянулась, сон убрал телесную немощь, и когда по домику потек запах свежих лепешек, жаркого и каши, Макс открыл глаза. Потянулся – ничего уже не болело, расправил крылья, напрягая мышцы, взглянул на замолчавших женщин.

Отдохнувший организм прямо-таки требовал устроить праздник плоти. Но две женщины рядом – все равно, что ни одной. Позовешь одну, вторая обидится, затаит ревность, а им еще жить вместе.